На самом краю батумского центра лежит Тбилисская площадь, отмеченная весьма загадочной башней, кажется, сталинских времён. Логичнее всего предположить в ней каланчу - да только ещё одна, дореволюционная каланча стоит в двух кварталах отсюда.
Так что скорее здание с башней было частью инфраструктуры разобранной в 1990-х годах пассажирской станции или каким-то заводом. На Тбилисской площади дорога через город делает развилку, и по ходу нашего движения от Турции к Тбилиси улица Чавчавадзе уходит налево, а направо ведёт сравнимая с ней масштабами трафика улица Акакия Церетели, соединявшая вокзал в грузовой станцией.
Дальше на восток улица Церетели сменяется улицей Маяковского, а параллельно ей ещё и улица Пушкина есть - русских названий в нынешнем Батуми на самом деле немало, причём некоторые, например улицы Есенина, Чайковского или Чкалова, - появились на карте города уже в независимой Грузии.
На улице Пушкина до недавнего времени располагался ещё и музей Сталина в доме, где молодой Коба жил в 1901-02 годах. Открылся он, наверное, ещё при жизни Вождя, а позже исправно пережил и "развенчание культа личности", и распад СССР, и Революцию Роз: грузины своего грозного земляка по-прежнему уважают, хотя и с пониманием, что "не поймут-с".
Поэтому в 2013 году музей Сталина закрыли, позже то открывали, то снова закрывали чуть ли не каждый год, ну а точку в споре поставили не правозащитники, тбилисские чиновники или еврокомиссары, а турецкий капитал: спросив, где тут дом Сталина, у интеллигентной старушки, мы узнали, что дома уже пару лет нет, а на его месте теперь многоэтажка.
А вот памятник тому делу, которое здесь проворачивал Коба - стоит: 9 марта 1902 года батумские заводы и терминалы охватила стачка рабочих, на тот момент одна из самых массовых в Российской империи. Месяц спустя революционер Джугашвили, прежде сиживавший в тюрьмах Баку и Ленкорани за разбой, был арестован да отправлен в сибирскую ссылку, из которой спустя всего месяц бежал. Небольшой обелиск батумской стачке был установлен к её то л 20-, то ли 30-летию:
И теперь одиноко торчит в хаосе автовокзала, плавно переходящем в хаос Центрального рынка "Парехи". Улицы Церетели и Маяковского ведут в самое мрачное батумское подбрюшье, где пафосный курортный город небоскрёбов, променадов и уютных кафе невозможно опознать.