ЧАСТЬ 2
ХАЛИД
Халид, что в переводе с арабского «бессмертный», стоял у окна. Родители, как будто предвидя его судьбу, дали ему это имя. Менялось все: страны, города, лица окружающих людей, лишь он был вечен в этой Вселенной. Наверное, прав был астролог, составивший гороскоп на рождение этого младенца. Он не стал его писать, а только сказал родителям, что их сын будет бессмертным. И они дали имя, соответствующее этому предсказанию.
Сегодня была особая луна, когда, такие, как он, испытывают особенную жажду. Луна была особенного цвета, такое бывает раз в 200 лет. Это было не то полнолуние, когда он просто питался. Нет, сегодня был шанс встретить свою. Он видел не первый раз такую луну и в те разы у него не получилось встретиться. Но сегодня…. Он чувствовал адреналин в крови, запахи в воздухе будоражили его застывшую кровь. Он выходил из спячки, так как чувствовал, что сегодня произойдет долгожданная встреча.
Очень тяжело жить все время одному, наблюдая калейдоскоп из лиц, людей, которые жили рядом с ним. Ему хотелось равную себе: по силе, по уму, по знанию. И вот сегодня это должно произойти!!!!
Халид усмехнулся. Так он себе говорил и в прошлый раз, и в позапрошлый. И хотя он уже давно не был человеком, в полном смысле этого слова, в нем, как и в любом человеке, жила надежда на встречу.
Он не испытывал такую тоску с тех пор, как соратник Фенрира обратил его, сделав вер вольфом. Это было так давно, что Халид и не вспоминал об этом. И не жалел. Единственное, приходилось часто переезжать с места на место, потому что соседи с каждым веком становились все наблюдательнее и нелюдимее. Они замечали, что их сосед не стареет. Возникали вопросы, после появления повести «Портрет Дориана Грея» одного англичанина, Халиду стало легче отшучиваться, но это не отменило его частых переездов. За это время он многое повидал, со многими познакомился. Во многих исторических событиях участвовал. В 20 веке он воевал во время двух мировых войн. Каждый раз против англосаксов. Чутье зверя ему подсказывало, из-за чего, точнее, из-за кого начинались эти войны. С молоком матери в свое время он получил и понятия чести, справедливости и достоинства. И нес их по жизни, насколько это было возможно.
Знания, полученные за все это время, дали возможность сколотить состояние, он всегда оказывался на руководящих постах, так как легко читал лица людей и видел, кто и чего стоит.
… Единственное омрачало его жизнь. Рядом не было той, ради которой он это все и совершал. Нет, женщины были, но что-то мешало открыться им. Он чувствовал неискренность и просто пользовался тем, что они могли дать. Сам в это время тоскливо думая о той, которая жила где-то без него.