- Только через мой труп! - отец стукнул кулаком по столу.
- Хватит командовать! - Вера от возмущения вскочила с кресла, в котором сидела во время разговора с родителем. - Мне уже 20 лет! Когда ты прекратишь указывать, что мне делать?!
- Когда ты повзрослеешь и научишься отвечать за свои поступки! Все, разговор окончен, — отец подхватил со стола первый попавшийся документ и уткнулся в него, не замечая, что держит лист вверх ногами.
- Пошел ты! - выплюнула Вера и вылетела из кабинета.
Внутри ее бушевало настоящее пламя. Как же ее задолбал этот тотальный контроль и постоянное недовольство отца! Она уже совершеннолетняя и имеет право жить так, как считает нужным. И главное, ладно бы она просила у него деньги на развлечения или, того хуже на выпивку. Но нет, отец отказал ей в благотворительном проекте, который она хотела основать! Нет, в этом доме она не останется ни минуты!
Не тратя время на сбор вещей, Вера подхватила сумочку и выбежала из дома. Она не заметила, как день подошел к концу, и сейчас сад их шикарного особняка наполнился тенями. Уютные фонари отпугивали их от дорожки, но в саду они вовсю резвились, чувствуя полную безнаказанность. Вера поежилась от вечерней прохлады и подумала, что неплохо было бы захватить свитер, но возвращаться в дом она не стала. Гнев гнал вперед.
В конце концов, пройти ей нужно меньше километра. А там Моника напоит ее чаем и, как и полагается лучшей подруги, выслушает и посочувствует ее горестям. Однако стоило Вере выйти за ворота, уверенности у нее поубавилось. Несмотря на то, что их элитный район заливал свет мощных фонарей, ей от чего-то стало жутко. Появилось стойкое ощущение, что кто-то смотрит ей в спину. Вера передернула плечами. Какая глупость! Улица была совершенно пуста, и девушка ускорила шаг.
Очень быстро Вера поняла, что шпильки - не самая удобная обувь для прогулок по улице. Она надела эти туфли, потому что они с отцом должны были ехать на открытие кинофестиваля. Но ссора спутала все планы. Нужно было переодеться и выбрать обувь поудобнее, но Вера была слишком зла, чтобы вовремя об этом подумать.
Тишину вечерней улицы нарушали лишь цокот ее каблуков и шелест ветра в аккуратно подстриженных живых изгородях. У местных жителей было остаточно денег, чтобы обеспечить идеальную шумоизоляцию своих домов. Даже если рядом кипела жизнь, а люди разговаривали и занимались обычными делами, Вера их не слышала. У нее возникло ощущение, что она одна во всем мире, а другие люди просто исчезли.
Внезапно вечернюю тишину разорвал рев автомобильного мотора. Вера обернулась. По их улице никогда не гоняли лихачи и не носились байкеры, поэтому такой шум был, мягко говоря не привычен. Из-за поворота показалась большая черная машина. Вера не разбиралась в моделях автомобилей и мало уделяла им внимания, но в глаза моментально бросились заляпанные грязью номера. И тут ей стало очень страшно.
Вера побежала, стараясь не споткнуться на неудобных каблуках, но машине потребовалось всего несколько секунд, чтобы опередить ее и преградить путь, заехав передними колесами на тротуар и почти уткнувшись массивным носом в живую изгородь.
Вера вскрикнула и развернулась, чтобы побежать в обратную сторону. Но почти сразу услышала звук открывающейся дверцы, а еще через секунду ей на голову накинули мешок, и чьи-то руки безжалостно схватили за плечи и затолкали в салон.