Рыбинспектор Золотарев на «Казанке» преследовал Магинских браконьеров. Расстояние сокращается и тут под киль «Казанки» летит моток тонкой проволоки. Проволока скользит по днищу и наматывается на винт моторной лодки. Мотор бессильно ревет, нарушители исчезают за поворотом Павловки. Геннадий Золотарев в ярости грозит кулаком, вставляет весла в уключину и гребет на базу. Скрип уключин напоминают спортивную молодость, размять плечи было совсем не плохо. Элемент игры и риска вносят особый привкус в его работу.
Скучать не приходиться. Пятница. Рейд с Разифом Ахматнуровым (старший помощник) в устье Юрюзани. Эх, мать твою..! За горой Бурунгут целая флотилия, бросив улов любители икры гребут к берегу, но всем не уйти. Дело спорое. Ядовито пахнет дымом. Сухим выражением на лице рыбинспектор сжигает сети браконьеров на горе Тращик деревни Абдуллино. Худые ноги и руки, на фоне заката, делают из него фигуру злого Дон Кихота. Сложный был человек Геннадий Золотарев. Служил в авиации и после отставки продолжал жить по законам офицерской чести. Видать уж порода такая. Кремень. Договориться с ним невозможно. С наганом на ремне, с утра до вечера, с неукротимым желанием навести порядок, он составляет протоколы, холодно, без объяснений выписывает штрафы, изымает незаконную добычу, стучит в двери высоких кабинетов, требуя прекратить молевой сплав древесины – работал одержимо, будто строчил: «та-та-та-та» из пулемета. И это правда. Чертагон, какой-то? В апреле, во время нереста спит два часа в сутки, иногда прямо в лодке и почти не устает. Одежда блестит серебряной чешуей и пахнет подводным царством. Ей Богу! Рыбий Апостол! По - другому и сказать невозможно.
И не смотря на его строгость и беспощадность, самым парадоксальным образом, рыбаки Павловки любили Геннадия Золотарева. И понятно почему. Все было честно по правилам. Или вот, забарахлил мотор у рыбака и уже никого не видно. Как одиноко ночью на воде. Вдруг, в потемках шум лодки. Это Золотарев с Атамановки возвращается. Быстро, без колебаний, да иначе и быть не может, он берет бедолагу на буксир, до его родной деревни. Иные смотрели на него как на чудака. Имея возможность делать деньги, он жил, от зарплаты до зарплаты. Большой любитель почитать, военную пенсию тратил на массу газет, журналов и книг. Пытаясь достучаться до сердец, сочинял стихи. Жители Караиделя читали его наивные, от всей души, искренне написанные четверостишья в районной многотиражке.
Не слишком ли большой ценой.
Дается золото лесное?
Срубить, затем, чтоб утопить.
Не лезет ни к какие рамки.
За фокусы такие - бить.
Не глядя на чины и ранги.
В тихую, захолустную жизнь Караиделя он внес что-то необычное, яркое. Околдованные его возвышенной душой, земляки с гордостью рассказывают приезжим истории о неподкупном рыбинспекторе. Слава о необычайном человеке Геннадии Золотареве гремела по всей Павловке, от Караиделя до Уфы. Каждый ребенок знал его имя. Жить по совести в России сложно, ну а если ты при этом на должности, то просто невозможно. Тебя съедят или убьют. Так оно и случилось. С горбачевской перестройкой дела пошли горячие и начались, по выражению Золотарева, времена жуликов и хапуг. В 1987 года один из руководителей Башлеспромхоза, важная персона «S», организовала ООО и поднимал топляк со дна реки. Акт очистки водоема подписывал Геннадий Золоторев. Отношения не сложились с самого начала. Рыбинспектор уличил «S» в незаконной добычи, лицензия на ловлю рыбы оказалась поддельной. А дальше – хуже и хуже. За день до убийства они подрались на улице Караиделя, потом во дворе дома Золотарева. Утром 11 октября Золотарев повел себя слишком самонадеянно. В заливе Айдос у деревни Чебыкова рыбинспектор поднялся на «борт» своего смертельного врага и больше его никто не видел. Смерть пришла слишком рано, Геннадию Золотареву было 59 лет. Исчез, пропал человек-легенда, вместе с пистолетом и лодкой. И только когда прошел год, карадельцы поняли, как следует, что Золотарева нет и не будет. Ясное дело, было расследование. Начальник милиции Хамза Шамратов сокрушенно качает головой: «Следы с чрезвычайной точностью ввели в Уфу, но стоило переступить красную черту, им тут же били по рукам.» Как часто бывает в подобных случаях убийца в ранге: «неприкасаемый», ускользнул от возмездия.
Прошлого не вернуть. Именем Золотарева назван залив на Павловке. Что ни говори, Золотарев был герой, что надо, по-военному смелый и решительный. Честный был мужик и все тут. С Золотаревым ушла целая эпоха – имя которому Советский союз. Кануло в историю ленинское время с красными флагом и транспарантом: «пятилетку за четыре года», не жужжит винтокрылый «Кукурузник» над крышами домов Караиделя и уже никогда не пришвартуется к деревянному причалу паром на Шафеева. Все переменилось. Реки обмелели и большие пароходы стали воспоминанием. Символичный факт. В то время – совсем не давно, ловились знаменитые павловские пятикилограммовые лещи и усатые сомы весом в два пуда.
Нет худа больше, чем наглая смерть. Вот, что ему выпало…, нет могилы, нет последнего приюта, ничего не осталось, кроме доброго имени. Такова судьба Геннадия Золотарева. Он мог плюнуть на все и уйти, но он не ушел. Он не струсил. Такие люди как Золотарев никогда не должны умирать. Он будто сел в лодку и уплыл за край огромной земли. Тишина. Восток чуть розовеет. На отмелях вода теплая, пахнет мокрым песком. Еще все спит. Спит вода, спят кувшинки, спят, уткнувшись в водоросли носами рыбы, и только беспокойная душа Геннадия Золотарева, словно белый туман, клубиться над водой, стережет любимую Павловку.
Золотарев Геннадий Борисович родился 5 февраля 1928 году в селе Аскино. Окончил Оренбургское высшее военное училище. В 1968 году вышел в отставку, в звании майора авиации. 19 лет проработал инспектором рыбной охраны Караидельского района. Погиб 11 октября 1987 года.
Ирек Муктасаров. 89174645225