На самом деле больший европейский конфликт мог вспыхнуть гораздо раньше, например во время двух марокканских кризисов (1905—1906, 1911) или двух Балканских войн (1912—1913). Лишь примирительная позиция и умелая дипломатия Российской империи смогли тогда спасти мир от столкновения двух коалиций: Центральных держав (Германии, Австро-Венгрии и Италии) и Антанты (Англии, Франции и России).
Однако противоречия между двумя враждующими блоками стран были неразрешимыми. Перед каждой страной стояли свои геополитические задачи, которые слабо рифмовались одна с другой.
Главный зачинщик войны — Германская империя — стала экономическим и военным гегемоном в Европе, но рынки сбыта давно были поделены между Британией и Францией. Целью Берлина были окончательный разгром Парижа (после победы в 1871 году) и передел колоний Лондона.
Очевидно, что Британия и Франция (у которых было полно и своих противоречий) всеми силами старались этого не допустить. Более того, Париж был наполнен реваншистскими настроениями и стремился вернуть Эльзас и Лотарингию, потерянные в предыдущую войну. Лондон же серьезно пугал рост колониальных амбиций Берлина, а вместе с ними — и германского флота.
Австро-Венгрия, напротив, к началу войны находилась на грани распада. Однако Габсбурги не собирались сдаваться и стремились укрепиться на Балканах с помощью Германии. Но тут их интересы буквально сталкивались с Россией, защищавшей своего ближайшего союзника — Сербию. По итогам войны Петербург планировал достичь полной гегемонии на Балканах и овладеть черноморскими проливами.
Военные конфликты — это всегда боль и страдания, но многие из них попросту неизбежны, как неизбежна и нынешняя российская спецоперация. Пускай сейчас мы боремся не за захват черноморских проливов, а за освобождение берегов Днепра.