Привет, я Александра Прыткова. Кроме работы в PR банка для предпринимателей и предприятий «Точка» я ещё хожу в походы. Сегодня расскажу вам про Африку.
Часть первая, про «как» и «зачем».
Во-первых, я никогда не мечтала о поездке в Африку, более того, не думала, что поеду туда с горнозалезательными целями.
Во-вторых, я вообще смутно представляла, в какой стране находится Килиманджаро, где находится Танзания да ещё и Занзибар до кучи (привет моей учительнице по географии).
В-третьих, до этого я никогда не поднималась на гору выше 1,5 тыс. метров и в любви к альпинизму замечена не была. Вот треккинг — это да, это дайте два!
Но в сентябре 2019 года я просто зашла в ВК проверить сообщения и увидела, как гид выложил в группу «Ёлки-моталки» фото с Кили. Фото, правда, исчезло из ленты в ту же секунду, но меня уже было не остановить)
Первого февраля 2020 я уже была участником чата “Килиманджаро”. Таких, как я, было еще то ли 12, то ли 15, мы дружно обсуждали планы, покупали билеты. Тогда мы были уверены, что коронавирус выветрится за пару месяцев (ха-ха), а мы спокойно улетим 11 октября на край света и взойдём. Впереди лишь месяцы кардио и силовых тренировок.
Коронавирус не уходил, а только набирал позиции. Пропорционально этому таял наш чат. «Ребят, проекты отменились, по деньгам не вывезу», «Не могу застрять в другой стране», «Авиакомпания отменила рейс и вернула деньги, на которые я сейчас ничего уже не куплю». Оставшиеся «в деле» часами висели на горячей линии авиакомпании: рейсы то отменялись, то переносились, мы меняли билеты раз пять и до конца не были уверены, что всё состоится. Близилось 20 сентября, когда, по уверениям интернет-общественности и «друга деверя сестры брата из правительства», Россия должна была закрыть границы. Мы затаились. Двадцатое. Пронесло, новостей нет. Тянули с покупкой снаряги до последнего. Пару раз в чате я робко спрашиваю: «А мы ещё полны решимости, да?», меня одёргивают. Я нервно хихикаю.
Пятого октября гид создаёт еще один чат, в котором четверо участников, включая него. Четверо! «Все, кто был под подозрением, в итоге отпали сегодня. Я настроен вас всё-таки отвезти туда. Надеюсь на вашу адекватность». По-прежнему нихрена не понятно, но отступать некуда. Нервно хихикаю, мир вокруг полыхает и катится чёрт пойми куда.
20 часов до вылета, я просыпаюсь от того, что сердце выскакивает из груди, нет сил встать с кровати, хватаюсь за градусник — 38. У меня не собраны рюкзаки, не сделана ещё куча дел. Ну всё, думаю, это точно конец истории. Пишу в чат, что всё пропало, извиняюсь, что всех подвела. Где-то в глубине души даже радуюсь, что на этом мои переживания закончены. Но мне не дают умереть спокойно: на пороге появляется внезапный Женька с авоськой лекарств, наставляет меня на путь истинный, намешивает регидрон с парацетамолом, ставит мне укол. Шансов отмазаться не остаётся.
По прилёте в Москву выясняется, что у нас от отравления утречком чуть не отъехал гид. Но собрал себя в кучу и приехал в аэропорт. Зеленоватый, но приехал.
— Ребят, а может это знак? Может и не надо нам лететь? Ну не бывает просто так, чтобы одно за другим, — тихонько истерю я.
— Да-да, знак, иди давай рюкзак сдавай, знак у неё.
11 октября мы улетели в Танзанию.
to be continued...
