Весь день на mail.ru висит провокационная новость: «63% россиян поддержали исключение Пушкина и Гоголя из ЕГЭ». Процитирую начало новостного текста:
МОСКВА, 31 августа. /ТАСС/. Около 63% граждан поддержали бы исключение произведений авторов русской литературы начала XIX века, в частности, Александра Пушкина и Николая Гоголя из заданий ЕГЭ по литературе в 2024 году, следует из имеющегося в распоряжении ТАСС опроса аналитического центра университета «Синергия».
Информационные агентства с радостью подхватили эту информацию, поданную козлами-провокаторами как раз накануне Дня знаний.
Заметьте: это данные опроса «Синергии» — частного московского финансово-промышленного университета. Теперь финансисты с промышленниками будут решать, каких писателей оставить школьникам, а каких выбросить?
Так совпало, что почти одновременно с этой поганой информационной заметкой был прочитан ещё один текст. Какой? Сейчас поясню.
Из профессионального любопытства я каждый год смотрю на сайте ФИПИ, что нового придумали специалисты этого учреждения. ФИПИ расшифровывается как Федеральный институт педагогических измерений. Понимаете, учитель должен учить и воспитывать, а они измеряют. Ведь гораздо проще вместо работы с детьми и общения с педагогами иметь дело с цифрами.
На днях появились проекты экзаменационных вариантов по всем предметам. Их выносят на обсуждение, потом утверждают, и все ученики должны по ним готовиться к соответствующим экзаменам в 9 и 11 классах. Девятиклассники проходят так называемое итоговое собеседование по русскому языку, которое является допуском к экзамену по этому предмету.
Затея вроде хорошая — побудить школьников говорить не на сленге, а на литературном русском языке, заодно демонстрируя понимание прочитанного текста и способность строить собственные высказывания, отвечать на вопросы экзаменатора. Но исходный текст тоже ведь должен соответствовать определённым критериям. А то от учеников ждут хорошей (литературной, правильной, уместной) речи, а сами предлагают неизвестно что.
Несколько лет подряд для итогового собеседования предлагали текст о Юрии Гагарине. В нём хотя бы были проблески чего-то живого, эмоционального. А текст в проекте 2024 года написан суконным языком — шаблонным, невыразительным, с канцелярскими оборотами. Так говорят и пишут косноязычные чинуши-конъюнктурщики. Например:
«А в 10 классе заняла призовое место в районной олимпиаде по основам безопасности жизнедеятельности, где нужно было продемонстрировать не только знание теории, но и навыки оказания первой медицинской помощи».
Как ЭТО будут пересказывать те девятиклассники, которые читают чуть не по слогам и с трудом понимают даже простые тексты?
Сейчас некоторые читатели обрушат на меня свой праведный гнев: где вы видели таких детей? Да наши дети лучшие на планете!
Увы, говорю о том, что хорошо знаю. Естественно, многие ученики вполне овладевают к 9 классу русским языком, как устным, так и письменным, умеют осмысленно читать, то есть понимают то, о чём читают, легко ориентируются в тексте, могут заменить авторские слова и выражения на собственные, чтобы передать его содержание, не затрудняются строить на его основе собственный текст в виде, например, изложения или сочинения. Но такого уровня достигают далеко не все, что показывают результаты всё тех же экзаменов.
Учитывая тот факт, что языковая личность девятиклассника ещё формируется, нужно предлагать ему в школе интересные тексты, познавательно-эмоциональные, увлекательные, проблемные, эвристические, вызывающие у него интеллектуальный отклик, пробуждающие его чувства, но никак не сухие, казённые, начинённые канцеляризмами. Если такие (последние) тексты даются как образец, то стоит ли удивляться тому, что письменная речь многих школьников несёт на себе неизгладимый отпечаток официально-делового стиля в худших его проявлениях?
Почему чинуши от Минпроса названы мною конъюнктурщиками? А кто они, если привыкли держать нос по ветру? Какие ветры дуют на вершине российского Олимпа, так и крутятся образовательные флюгеры. Как бы лично министр Кравцов, его замы и прочие чиновники от образования ни относились, например, к специальной военной операции, раз громовержец сказал, значит, вынь да положь. И вот появляется учебный текст о фельдшере Екатерине Ивановой, которая отправилась на передовую. Ребята, всё понятно с вами, ну напишите о ней человеческим языком!
И вот два этих факта: 1) новость от ТАСС о поддержке россиянами исключения произведений Пушкина и Гоголя из ЕГЭ и 2) убогий текст на тему СВО — возмутили меня до такой степени, что рука потянулась к перу, то есть к клавиатуре.
На наших глазах очередные либероиды закидывают удочку, чтобы прощупать общественное мнение: проглотят или как? Если проглотят, то можно идти дальше. Зачем вообще школьникам какой-то Пушкин или какой-то Гоголь? Ну как вообще их читать тому, кто завяз в электронной коммуникации, кто не знает ни русских фразеологизмов, ни множества исконно русских слов? Им же нужен переводчик с пушкинского на жаргонный или с гоголевского на канцелярский.
Опростить, принизить, опошлить всё высокое, нравственное, духовное, классическое, вырастить примитивное человекоподобное существо — вот на самом деле задача чинуш от Минпроса, да и вообще всех из этой шайки-лейки. Предатель и ненавистник СССР-России Солженицын объявлен ими умом, честью и совестью нации, его малохудожественные лживые произведения включены в школьную программу по литературе. Хрестоматии предлагают школьникам творчество постмодернистов, которые ради формы, ради идеи оскверняют всё и вся. Это, конечно, лучше для чинуш, чем Пушкин и Гоголь с их духовными высотами.
И ещё пара слов о конъюнктурщиках, о беспринципных людях, ловко меняющих своё поведение в зависимости от сложившейся в данный момент ситуации.
Я про один фрагмент из повести Гавриила Троепольского «Белый Бим Чёрное Ухо». Попав в деревню, Белый Бим превратился в Черноуха. Он открыл для себя новый мир, в частности петушиные крики по утрам. Начинал всегда петух-запевала, сердитый, сильный, но по-своему благородный. Первый крик подхватывали остальные, и эта удивительная музыка перекатывалась волнами по селу, «а последним, в одиночку, прокричал какой-то немощный кукарешник, сипло, коротко и неподобно петуху, заслуживающему уважения».
Со временем Бим разобрался, что именно такие петухи — трусы, убегающие даже от чужого петуха, врывающегося во дворовые владения, хотя по всем правилам куриного общежития этот трус обязан защищать покой своих кур.
Зато именно такой петух безжалостен к чужим цыплятам — клюёт, падаль такая, между тем как любой петух, если он не лишён чувства собственного достоинства, никогда не клюнет цыплёнка, забредшего невесть откуда. Такой вот и пропел последним, и только тогда, когда убедился, видимо, что не ошибся во времени. Люди назвали бы такого петушишку конъюнктурщиком, но Биму было просто-напросто смешно. Кстати, Бим вовсе не представлял, ввиду отсутствия опыта, что по таким задохлым полупетухам никто никогда не отсчитывает время.
Спасибо Троепольскому за такую неожиданную, дерзкую, образную характеристику конъюнктурщиков.
А через четыре года, в 1975-м, бесстрашная Юнна Мориц написала:
Я крикнула однажды недоучкам
Сто лет назад, такого-то апреля
Я крикнула по молодости лет,
Что рабский ум, бесчувственный, бесстыжий,
Чудовище развратной Конъюнктуры
Врёт ― и не может Пушкина любить!
Что нам предлагают вместо Пушкина и Гоголя? Канцелярщину и похабщину. Ешьте на здоровье!