В моем советском детстве в ларьках «Союзпечати» продавали репродукции картин русских художников: маленькие толстенькие картонки под лаком и с петелькой для подвешивания. Темноватые, с цветопередачей проблемы (с высоты сегодняшнего уровня полиграфии), но для меня тогда картонки эти были большой драгоценностью: нравилось брать их в руки, рассматривать.
Была и любимая. Все в ней было знакомо, безмятежно и удивительно: «неужели этот старинный художник у нас тут, на речке, рисовал?»
Чуть пасмурный, но теплый летний день, ветер, праздношатающийся в ветвях и траве, россыпи белых мелких цветов. Это была пастель Левитана «Луг на опушке леса».
Левитан, наверное, самый меланхоличный русский художник. За очень короткую жизнь ему удалось изменить понимание красоты пейзажа.
Он у него обычный, тот, что мы видим чуть ли ни ежедневно: хмурое небо, бескрайние поля и чахлые деревца, реки и речушки, никакой эффектности, романтики и символизма. Левитан считал, что художнику надо настолько тонко настроить свой организм и изощрить психику, чтобы ощущать неслышную жизнь природы, слышать «трав прозябанье».
Возможно, одним из инструментов, повлиявших на столь тонкие настройки чувствования, был кратковременный роман художника с пастелью, который случился после первой заграничной поездки, где он познакомился с историей французской пастели.
Пастельные мелки – нежнейший, бархатный материал, тонкие слои просвечивают, что дает красивую игру цвета.
Сейчас моя любимая его пастель «У озера. Летний вечер».
Она выглядит удивительно современно, но самое главное в ней - отпечаток движения руки художника. Можно рассматривать, представляя как он это делал, будто стоим у него за спиной и наблюдаем за работой.
(Примечание. Не делайте так никогда! Сопение сзади очень бесит. Лучше спросить разрешение и подойти открыто). Не уверена, что это пленэрный этюд, скорее студийная работа.
Но вот «Весна. Белая сирень (Терраса в сирени)» очень похожа на натурную работу. Об этом говорят разнообразные скорые штрихи, обобщенность решения.
Левитан любил повторять свои этюды, выполненные маслом, в пастели. Вот очевидный пример.
Это масляный этюд с хмурым летним днем. Жемчужная благородная гамма, надувшиеся влагой тучи. И будто на том берегу небольшая полоска света. Вот-вот рассеется и выглянет солнце.
А вот тот же мотив, но выполнен уже пастелью. Тональные отношения чуть мягче, на нюансах. Дальний берег темен, но не угрожающ. И близость скорого света яснее.
Левитан в своих пастельных работах будто ищет решение задач передачи света и цвета, которые обогатят его масляную живопись. Известные нам с детства «Март», «Золотая осень» написаны как раз после поры увлечения пастелью.
Вот "Осень. Вблизи бора". Небо и дальний лес решены одним пятном, почти плоско. Лишь березовый подлесок на переднем плане звучит золотым монисто осенней листвы.
"Осенний пейзаж с церковью" - за легкой кисеей листвы осеннего дерева вдруг открывается вид, почти как из сна, на дальний лес и храм.
Можно много думать, почему живопись Левитана так трогает, а можно послушать А.Н. Бенуа, который сказал: «картины Левитана – не виды местностей, не справочные документы, но сама русская природа с ее неизъяснимо тонким очарованием, тихая, скромная, милая русская природа». Художник дает нам, зрителям повод подумать о том, что красота вокруг, в самых обычных вещах, нужно только чуть настроить душу.
А вспомнила я про Исаака Ильича Левитана потому что вчера, 30 августа у него был день рождения.
______________________
Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников в сети интернет.