Бессмысленно делать хорошую мину при плохой игре – потребление вина во Франции упало потому, что население в спешном порядке ужимает все траты, не относящиеся к жизненно необходимым. Вначале платим за газ и электричество, потом – за бензин и дизель, потом покупаем продукты и больше не подходим к полкам винных отделов, а проходим мимо. Денег нет и не предвидится. Ни лишних, ни нелишних. Инфляция нервно скачет у отметки 5% в год, и залить тревогу по этому поводу легким алкоголем не получается.
Вино, уже созревшее, над которым тряслись, как над младенцем, не находит покупателя. Ни розничного, ни оптового. Вариантов, кроме как отправить когда-то ценный продукт на переработку, чтобы в итоге получить технические виды спирта, нет. Но и переработка требует трат. Пока французским виноделам и винопроизводителям, имеющим традиционные мощные лоббистские связи и в Париже, и в Брюсселе, издержки такого рода согласились оплатить. Еврокомиссия выделила пару сотен миллионов евро, французский Минсельхоз тоже наскреб по сусекам, что было, и сочный чек отрасль получила. На первое время.
Операция по спасению жемчужины и гордости не только лишь одной экономики, а своего рода символа французского образа жизни всех, в ней участвовавших, на самом деле не радует, а погружает в депрессию. Виноделие и виноторговля держатся на двух китах – это внутреннее потребление в стране, где еще несколько лет назад невозможно было представить еду без бокала вина, и это экспорт готовой продукции. Россия в этом отношении была потребителем, приятным во всех отношениях – французское вино сограждане пили с удовольствием, а российские оптовики были готовы выполнить любой их каприз и за любые деньги. Как за скромные, так и за безудержные, с любым количеством нулей.
Уверенные, что так будет всегда, французы расслабились. Тем временем русские, которые научились не только быстро (во всех смыслах) ездить, но и быстро запрягать, начали производить вина сами. Отличного качества. На любой вкус и кошелек. Когда французы очухались, было поздно. Сегодня у русских есть свои вина. Всякие. Хотите игристое? Пожалуйста. Хотите игристое розовое? Да на здоровье. Хотите белое, красное, розовое? Сколько угодно. В бокалах, в бутылках, в магнумах, в жеробоамах. Динамика развития русского виноделия – одна из самых впечатляющих во всей отечественной экономике. И фантастический пример того, к каким крутым результатам приводит импортозамещение.
Ну а во Франции – все ровно наоборот. Вслед за утилизацией непроданного вина может начаться и вырубка самих виноградников. И речь идет уже не только о Лангедоке, где производится главным образом ординарный продукт для повседневности, но и даже о Бордо, регионе, который ассоциируется с люксовым сегментом потребления.
Так что кто-то бодро мчится на ярмарку, а кто-то с нее грустно возвращается. Сэ ля ви, как говорят в таком случае сами французы.
Автор Елена Караева, специально для радио Sputnik
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.