Друзья, вам конечно известно, что и большая прелесть, и огромная потенциальная ценность, и величие Эриксоновского языка — в том, что это его кажущаяся простота, и одновременно с этим его многозначность, многослойность, многофакторность, многосмысленность, и все это происходящее — есть в нем одновременно. Но о чем это может еще нам напоминать? Ну конечно, это же качество присуще, пожалуй, в первую очередь — великой мировой и русской классической литературе. Именно в этих, не случайно теперь уже бессмертных классических произведениях, заложены всегда как собственно сам непосредственно сам сюжет, о котором излагается и повествуется в том или ином произведении. Но и кроме того, конечно там есть еще и определенный культурный код, и печать своего времени, и атмосферы, в которую погружает читателя слово автора, и далее, уже к самому читателю может открываться и его собственные смыслы, аналогии этих героев с его собственной жизнью, примеры из их жизни, их бита, их работы, их мышления, борьбы,