Зимняя сказка
Это был в Чилийском районе в Казахстане, в те годы, которые называют «перестройкой». Один из акимов спрашивал другого:
– Слушай, Баке, ты уже перестроился?
– Да нет, крышу осталось новую покрыть…
Смех смехом, а простым гражданам было не до того. Ладно еще летом, у нас в Южном Казахстане прожить с минимальным прожиточным минимумом еще можно. Но зимой…
Как назло, зима в тот год удалась на славу. Как будто в России в сорок первом. Ни тепла, ни света, ни газа, ни денег, ни пособий, вообще ничего. Слава Богу, и войны тоже не было (тьфу,тьфу,тьфу)...
Дирекция угасающего уранового предприятия нашла-таки деньги на автоматизацию котельной. Не основного громадного цеха горячего водо- и пароснабжения, а маленького, устроенного в паровозике сороковых годов и стоящего на запасных путях у стен бывшего индустриального гиганта. Его определили как основной пункт для обогрева небольшого рабочего поселка, где были сосредоточены основные рабочие руки предприятия.
Мы просто со смеху покатились, увидев это чудо начала века.
– И оно работает? – удивились мы, оглядывая фронт будущих работ.
– Еще как, – ответил главный инженер. – Угольная топка обеспечивает паром весь поселок. Но одна незадача. Истопник у нас всего один на все смены. Хочешь-не хочешь, а отдохнуть ему по-любому нужно. Вот и неделю назад он сомлел от усталости, а топка потухла. В результате трасса замерзла и лопнула. Теперь бригада восстанавливает неисправность, а поселок мерзнет. У нас есть резервная емкость с дизельным топливом, необходимо автоматизировать ее подключение к котлу во избежание повторения таких случаев.
Мы тут же порекомендовали:
– Нет, основным топливом пусть будет солярка, мы ее подачу и розжиг котла полостью автоматизируем, а уголь на крайний случай, идет?
На том и порешили.
После уточнения основной задачи мы вернулись в поселок и предались знакомству и обживанию нового места жительства. Кстати, поход к паровозику и обратно представал себе забавную вещь. Мы просто ложились спиной«на ветер» и отталкивались от земли ногами, причем утром и вечером ветерок бил нам все время в лицо, так что данный вид перемещения был оптимальным. Благо, с пути не собьешься – весь путь пролегал по шпалам между рельсами. Холодновато было, но все-таки после принятия во внутрь энного количества деликатесов, да в компании симпатичных и закутанных во все зимнее и «неснимаемое» (как выразился мой коллега Вовчик) молоденьких соседок, не так уж и плохо. А наутро швах…
В шесть утра нас разбудил требовательный стук в дверь. Открыв ее, мы остолбенели. Перед нами стояли наши вчерашние «подружки» и у каждой в руках по огромному кульку.
– Вы что же, уже и с подарками, да ведь рановато еще… – разулыбались мы.
– Нет, мужчинки, мы к вам с приветом от наших маленьких.
И тут только, присмотревшись, я увидел слабенькие струйки пара, поднимавшимися над отворотами приоткрытых одеялец.
– Это дети, что ли?
Молчание женщин было удручающим.
– Так, Вовчик, ты давай в Чимкент за комплектующими, а я на паровоз, – скомандовал я.
И еще три дня, пока он не вернулся, я ночевал в машинном отделении паровоза, монтируя шкафы автоматики. Уж больно не хотелось встречаться с местным населением.
Ночуя в жарком и протопленном угольном бункере, мне почему-то вспоминалось лето в том же Чиилийском районе.
Мы ведь уже бывали там, только двумя годами ранее, летом. Чиили, река, по наименованию которой и называется данное место, имеет нрав непредсказуемый. То у нее одно русло то, через год, совсем другое. И рукавов всяких, и проток неимоверное множество. Так что, собираясь на рыбалку, всегда необходимо справиться у местных жителей, туда ли ты идешь. А сама рыбалка – это нечто.
Рыба – любая. Там и сазан, и щука, и окунек, и карп, и змейголова. Да что там говорить, легче сказать, чего там не водится. Даже белый амур, редчайшая рыбка дальнего востока, и то есть. Я не знаю, кто запустил туда эту всеядную бестию, но ему это явно понравилось и расплодился он там не меряно. Но поймать его хоть и сложно, но стоит ради вкусовых восторгов.
Кстати, на удочку или спиннинг поймать его было сложно, ему и так пищи хватало. Другое дело – сеть.
И не просто сеть, а как минимум три ряда траловых заграждений. В процессе добычи растягивали в ряды сети: помельче, среднюю и самую прочную, позади всех остальных. И вот таким образом тянули все три навстречу течению, а пару ребят засылали вперед с колотушками, чтобы они сгоняли зажиревшую добычу со своих мест.
И что ты думаешь? Первые две сетки скоростные особи преодолевали без особого труда, просто вспарывая их мощными лбами, хотя и теряли при этом свое преимущество. А последнее препятствие просто перепрыгивали, как дельфины. И только молодняк, не достигнув взрослой мощи, запутывался в сети. Между прочим, занятие это небезопасное – добыча белого амура. Ты представь себе тридцатикилограммовую тушку, несущуюся на тебя с бешенной скоростью и контакт от соприкосновения с ней. Мы с пол часа отхаживали своего бригадира, Антона, потерявшего сознание после такой «нежданки».
А вкус – объедение. Кстати, что удивительно. Местное население, не смотря на речные просторы, рыбу не ловило. Они с удовольствием покупало у нас рыбные деликатесы к столу, но сами в ловле не участвовали за исключением редких любителей-рыбаков. Так что нам не приходилось экономить денежку на магазинные разносолы – этого добра у нас не переводилось.
Просыпаясь поутру и выходя на мороз из паровоза, я вздыхал: черт бы побрал этот резко континентальный климат.
После возвращения Володи, привезшего недостающие комплектующие, работа двинулась споро. В предпоследний день перед запуском готовой котельной к нам пришли женщины из поселка.
– Да что же вы совсем пропали, изголодали небось, да и не спали нормально, и не отдохнули как следует…, – и стали извлекать из одеял судки со всякой снедью.
Да, сухим пайком сыт не будешь, так что мы отъелись от души и в благодарность заявили:
– Все, женщины. Завтра, мы надеемся, у вас будет тепло. Лишь бы тепловая трасса не подвела.
А назавтра началась самая ответственная пора. Запустили мы паровой котел только к вечеру, изматывая себя и кочегара (отличный мужичок был). Зато потом, после запуска, наступила пора гарантийных семидесяти двух часов (было в то время такое отстойное послесоветское прошлое). И по истечению этого времени мы вернулись в поселок.
Чем мне запомнилось: это детки на полу в одних трусиках. А остальное – не столь уж важно.
И еще. По возвращении обратно, домой остановились мы на пригорке перед въездом в город и посмотрели на черную дыру, раскинувшуюся перед нами. Ни огонька, кроме света от фар на дорогах. Тоска, но на душе немножко тепла от того, что хоть кому-то стало получше.