Сила традиций

На Кавказе не принято материться. Не знаю, насколько срамные слова и выражения входят в настоящие обычаи общения россиян, но у нас матерщина – спутница маргиналов и воспринимается не так снисходительно, как это рекламируется эстрадными юмористами. В принципе, им виднее, они же, в большинстве своём, кондовые русские. Однако по этому поводу могу рассказать короткую историю. Поучительную, как мне кажется.

Сейчас Шалушка и Яникой практически слились. А раньше между ними было километров пять-шесть. Посередине выбирали щебёнку для какой-то стройки. Вода заполнила котлован и образовалось единственное на ближайшие десять километров место, где можно нырять «ласточкой».

Уникальность места породила конфликты. Яникоевские и каменских-то – своих ближайших соседей и одноклассников – не терпели на «карьере», что уж говорить о Шалушке. Дело не в национальном антагонизме – вверх по течению приходили и балкарцы, уже в самом начале 70-х они жили в этом селе. Классика жанра – «Наша улица!».

Бились не насмерть, даже без членовредительства. Конечной целью было напинать оппонентов и выгнать с территории бассейна. В многочисленных столкновениях выяснился неожиданный признак боевой состоятельности соперника. Супостаты делились на два типа. Единственным отличием их друг от друга были выражения, используемые во время непосредственного контакта. Одни ругались по матери, наигрубейшие фразы других означали «не морочь мои яйца».

Приходя на точку и видя захвативших её сквернословов, мы не сомневались в скорой виктории, и, действительно, не было случая, чтоб они отстояли свои права. Со скромниками, не прибегавшими к грубому мату, возникали трудности. Собственно говоря, решение военной фортуны в таких случаях тупо зависело от количества бойцов.

Потребовалось более четверти века, чтобы разгадать эту тайну. Хотя она проста, как пятак. Лет до десяти все мальчики дерутся одинаково, то есть – никак. Удачный удар, приводящий к триумфу – именно удачный. Как правило, нос малолетнего воина благополучно разбивался приблизительно в тот же момент, когда его соратник попадал по физиономии своего визави. Пятьдесят на пятьдесят, чистая теория вероятности. Но тот, кто стеснялся материться, имел и другие точки соприкосновения с кодексами чести своих далёких предков. Точно так же, как этот парень знал, что дурные слова постыдны, он понимал позорность малодушия.

Резюме – патриотические экзерсисы всяких «Служу Отчизне», «Полигонов» и прочих передач, в которых потные пожиратели фастфуда объясняют преимущества российского ратника над всеми остальными, меня не впечатляют. А вот свершившаяся кончина духа американских пионеров и вологодский парень, косящий траву для бурёнки, вселяют надежды. Монголия вряд ли решится на второе завоевание России. И ещё одно – почему в нашем детстве не было смешанных отрядов?