Когда деревья были большими, а я маленькой, в моей жизни был первый класс, но не было первого сентября. Я с таким нетерпением и восторгом ожидала первого учебного дня в школе, что от запредельного волнения заболела. В давно ожидаемый день первого сентября я сидела на табуретке в школьной форме и белом фартуке и потихоньку умирала от страха. Всю ночь мне снились кошмары и суровый мужской голос предостерегающе гремел в ушах:
— Ты не пойдёшь в школу. Ты никогда не пойдёшь в школу! — тогда для меня это было хуже смерти — не пойти в школу, о которой я так долго мечтала.
Мама сильно удивилась моему вялому состоянию и привычно приложила руку ко лбу. Температура была под +39, мама в ужасе вызвала врача. Тот ничего не обнаружил — горло в порядке, насморка нет, руки-ноги целые. Вот только волнение. Он велел полежать в постели три дня, а потом прийти в поликлинику. Школьную форму благополучно повесили на спинку кровати, а в трёхлитровой банке увядали красивые «золотые шары», цветы, что я приготовила для своей первой учительницы.
Когда я появилась в классе через неделю, то поняла, как много я упустила. Все уже перезнакомились и подружились, и только я с первого своего школьного дня стала почти изгоем. На меня многие смотрели искоса, особенно те, кто пришли из единственного городского детского сада. Они знали друг друга с пелёнок. И все дружили против меня. Почему так получается, я не знаю. Я сама проработала с детьми разных возрастов почти сорок лет, но до сих пор не могу понять деткой категорической позиции «Кто на новенького»? Много читала на эту тему, и классические работы профессиональных педагогов, опусы авторов-сочинителей, особ, приближенных к детским коллективам. И никто не может этого объяснить. Возможно, это инстинкт идёт от древнейшего человеческого устройства — мы все свои, а пришлый не просто чужой, а ещё и враг? Но дело даже не в этом, а в том, что первого сентября каждого года мы все, с незначительным исключением шли в школу с цветами.
Два праздника в году предусматривали подарки учителям — первое сентября обыкновенные цветы и 8 марта — какой-то сувенир любимой учительнице. Не дорогой подарок, не драгоценность, а что-то такое, что идёт лично от тебя. А в конце пребывания в школе – подарок от класса школе. Чаще всего это были книги. Наш параллельный класс тайком от всех соорудил мозаичный портрет Виктора Силантьева, именем которого была названа наша школа. Это был удар ниже пояса. Больше пятидесяти лет никто этот подарок не может переплюнуть
«Дети вместо цветов» — всероссийская благотворительная акция по сбору средств для тяжелобольных детей. Проводится ежегодно 1 сентября, в День знаний. Школьники и их родители дарят учителю один букет от класса, а остальную сумму, которую они планировали потратить на первосентябрьские букеты, жертвуют в поддержку неизлечимо больных детей. Организаторы акции — фонд «Вера» и детский хоспис «Дом с маяком», подключаться к акции могут разные фонды
Акцию инициировала в 2014 году учитель литературы из Москвы Ася Штейн. Она предложила устроить флешмоб на 1 сентября под названием «Живые дети вместо мертвых цветов», обратившись к коллегам: «Дорогие учителя, пожалуйста, предложите своим ученикам и их родителям потратить посильные деньги не на мертвые срезанные цветы, а на живых детей, которым можно облегчить боль, купить портативный аппарат ИВЛ, инвалидную коляску, сделать операцию на сердце, или хотя бы купить маленьких игрушек для „Коробок храбрости“, которые помогут маленьким детям пережить тяжелые и болезненные манипуляции в онкологических центрах». Призыв был обращен только к конкретной школе, но идею поддержало большое количество учителей и родителей учеников.
Учитывая всё вышеизложенное в родной Википедии, получается, что государство настолько обеднело, что не может обеспечить тяжелобольных детей всем необходимым. Понятно. Но при чём здесь учителя и многолетняя традиция дарить букеты на первое сентября? Что. букеты так подорожали или государство обнищало до последней степени? Или у «неправильной училки» как сама себя называет Ася Владимировна, было мало регалий? Я знаю великое множество учителей-новаторов, о которых много говорили в своё время, но сейчас их никто не помнит и они даже не входят в учебники по педагогике. Возможно, кто-то и помнит, но применять их методику довольно проблематично. Поскольку их новаторство было применимо в определённой социальной среде для решения определённых задач.
Верю, что Асин порыв был, возможно искренний. Но дело то всё в том, что за эту идею достаточно быстро ухватились благотворительные фонды, которые остро нуждаются в новых поступлениях.
Я очень сочувствую неизлечимо больным детям. Но хочу рассказать крохотную быль. Монолог анестезиолога онкологической городской больницы:
— Не знаю, почему это происходило, но раньше (читайте, при СССР) в онкологическую больницу ничего не несли. Всё было — лекарства, перевязочный материал, обезболивающие. Еда было столько, что больные всего не съедали, а отдавали тем, кто их посещал. Каждый обед обязательно шоколадка, а у онкологических аппетита нет совсем. Каждый обед приходилось уговаривать покушать. А сейчас в столовой не еда, а помои. И за всё надо платить — за шприцы, за то, что тебе капельницу поставили, за операцию — абсолютно за всё. А ведь у нас онкология должна лечиться бесплатно.
«На бумаге» инструкция выглядит достаточно просто, а все рекомендации кажутся легко выполнимыми. Мы спросили у представителей благотворительных организаций, которые поддерживают онкопациентов, насколько сложно получить помощь в нашей российской действительности».
Как здорово! Всё свалить на благотворительные организации. И вдогонку лишить учителя букета цветов первого сентября! Ребёнок в семь лет мало понимает, что есть неизлечимые больные и не надо спешить знакомить его с этой стороной жизни. Кто-то может воскликнуть:
— Тебе что, жалко что ли? Мы должны воспитывать в детях сострадание.
Воспитывайте! Кто вам мешает? Поведите детей в приют для бездомных животных и попросите там поработать 15 минут. Родители тут же взбунтуются. Проведите посещение хосписа для желающих. Не в обязаловку, а просто сказать:
— Ребята, есть такие дети, у которых нет игрушек. Возьмите те, в которые вы не играете и подарите тем, у кого их нет. — И результат будет нулевой. Хорошо, если придёт один ребёнок со сломанной игрушкой. Потому что за это посещение пятёрку не поставят и балл не добавят. А с этой акцией «Живые дети вместо мертвых цветов», можно и лайков кучу набрать в интернете или в телике засветиться.
Но ребёнок уже понимает, что подарок незнакомому пока человеку, с которым он будет два-три года сосуществовать достаточно близко желателен. Пусть каждый занимается своим делом — государство лечит больных, коли у нас почти бесплатная медицина, а учитель раз в год получает букет цветов.