Рядом с пионерским лагерем "Буревестник" был старый заброшенный лагерь "Красный куст". Он когда-то сгорел, домики, хозблок, директорский корпус не стали восстанавливать на прежнем месте. Часть участка отдали дачникам, часть перешла новому лагерю. Между дачами и "Буревестником" образовалась буферная зона с покосившимися строениями, дорожками, вздыбленными корнями сосен, черным от следов пожара зданием столовой. Останки лагеря манили как пионеров из "Буревестника", так и ребят с дач.
"Я сам его видел!", - утверждал Ванька, округлив глаза и уставившись на дверь, - "Он был как мы! Он хотел прийти сюда. Я ему свой значок отдал".
Вокруг Ваньки сидели ребята. Их лица были отчетливо видны в лунном свете. На подушках и кроватях разместилось десять мальчишек. Было далеко за полночь, пришло время страшных историй. Последним рассказывал Ванька, но как-то слишком странно, словно это был вовсе не вымысел.
Последняя летняя смена в "Буревестнике" выдалась откровенно скучной. В предыдущую в лагере утонул ребенок, поэтому был введен мораторий на купание в реке. Тело ребенка не нашли. Искали ниже по течению, но тщетно.
Пионеров на речку с тех пор не водили даже на прогулку, чтобы те не завидовали детям дачников, которые весело плескались. Дети в лагере развлекались как могли. Любимым нелегальным занятием стали походы в сгоревший "Красный куст" в тихий час. Ребята перелезали через забор, обходили хозблок, забирались через окно в корпус администрации. Здание было деревянное, двухэтажное с резными наличниками и просторным чердаком. В комнатах было пусто, лишь груды желтых листов, да пара стульев. А вот на чердаке пылилось много артефактов старого лагеря: барабаны, горны, флаги, книги, игрушки, вёсла, бесчисленные коробки.
Ванька с тремя товарищами два дня изучали чердак. Первые вылазки прошли удачно, но на третий раз они услышали, что кто-то поднимается по лестнице. Видимо, это были вожатые. Ребята испугались, что их разоблачат и вылезли в окно, по дикому винограду спустились на землю, разбежались в разные стороны, чтобы спрятаться.
Ванька оказался в одном из домиков для пионеров. Услышав шаги за окном, он залез в шкаф. По комнате кто-то прошёлся. Когда шаги стихли, Ванька выбрался из шкафа. На пыльном полу были мокрые следы босых детских ног. Ваньке стало не по себе. Он выскочил в коридор, наткнувшись на мальчика в белой рубашке, красном галстуке, синих шортах. Всё было выглаженное и чистое.
"Ты из какого отряда?", - спросил мальчик.
"Из второго", - ответили Ванька.
"Я из третьего", - сказал мальчик, "Я свой значок потерял, когда на речку шли. Уронил с моста. Пытался достать, да не вышло. Пойдём, в лагерь, сюда вожатые запрещают ходить.
Ванька шел за мальчиком и смотрел ему в спину. Тот, болтал, что шел от повара, который всё-никак не может успокоится, виня себя за то, что спалил старый лагерь. Ванька начал замечать, что в пионере с каждым шагом происходили перемены. Сначала он увидел, что у спутника намокли волосы. Потом капли воды потекли по рукам, стали падать с локтей и кончиков пальцев. Белая рубашка стала мокрой и прилипла к телу, как будто шел ливень, но на улице был теплый солнечный день. Только сейчас Ванька обратил внимание, что мальчик был босой, а кожа на ногах синяя.
"Возьми мой значок", - прошептал Ванька, открепляя красную звездочку с профилем Ленина и надписью "Всегда готов".
Мальчик повернулся. Вокруг его глаз были черные круги, а губы бесцветные. Вся одежда было мокрая. Ребенок протянул руку, Ванька положил значок на неё.
"Ну... давай... пока... я сам дойду", - сказал Ваня и побежал к ограде, не оглядываясь. Он знал, что мальчик стоял на том же места и как завороженный рассматривал значок.
В коридоре послышались шаги. Заскрипели половицы. Ванька судорожно пытался погасить фонарик, но кнопка запала. Ребята разбежались по своим койкам и затихли. Ручка двери опустилась, белое полотно с тихим скрипом начало двигаться внутрь комнаты. Вот уже полоска света прорвалась из коридора.
Ванька быстрым движением засунул непогасший фонарик под подушку и придавил его головой. Сквозь ресницы он увидел темный силуэт вожатого Александра Михайловича, стоящий в светящемся проёме двери. Вожатый обвёл взглядом кровати, повернулся и вышел, тихо притворив дверь.