Полная луна приблизила свой лик к земле и смотрела на планету широко раскрытыми глазами.
Смотрела на луну и старуха. Её седые, длинные волосы покрывали плечи, спину, и прятались где-то в длинной траве. Старуха медленно расчесывала их деревянным гребнем и, заплетая косу, что-то шептала.
Она шептала, а луна пристально смотрела старухе в лицо, наполняя её своей силой. И вот, окутанная лунным светом, старуха медленно превращалась в молодую женщину. Сначала седые волосы налились силой и стали чёрными, как крыло ворона. Потом костлявые, скрюченные пальцы распрямились, а ногти порозовели. На лице разгладились морщины, а в глазах разгорелся огонь.
- Хорошо, — прошептала старуха, которую звали Наиной.
Вплетя в косу последний стебель дурман травы она подняла руки вверх, пытаясь дотянуться до луны.
- Спасибо тебе, матушка, — поклонившись светилу, сказала Наина.
Луна ничего не ответила, только ещё ярче засветила, окутав серебряным светом стройное тело Наины. Старуха, в теле молодой женщины, выгнула спину как кошка и засмеялась. Охота началась.
У Наины было мало времени - ночь. Только одна ночь, когда сила луны сделала её опять молодой и красивой. Ей нужна наследница, которой можно будет передать свой дар. А чтобы дар передался ещё в утробе ведьмы, то зачать она должна в глубокой старости.
Наина вышла на дорогу. Она по-звериному понюхала воздух и, улыбнувшись, пошла в сторону реки. Там был человек. Одинокий пастух и его кони в ночном. Молодой паренёк лежал в маленьком стоге сена и смотрел на звёзды. Он мечтал о Марии, которая улыбалась ему сегодня, неся на плече коромысло с ведрами, полными воды. Паренёк улыбался и в своих мечтах обнимал девушку, обхватив руками полные бёдра.
Кони заржали, когда Наина подошла к стогу сена. Паренёк приподнялся и, увидев в лунном свете стройную фигуру, ахнул. Он даже не успел сесть как рядом с ним оказалось красивое лицо Наины. Её зелёные глаза смотрели прямо в сердце, заставляя его биться о рёбра до боли. До дикой боли стучало в висках желание обнять её тонкий стан, прижаться губами к губам и ощутить во рту сладость поцелуя.
Наина обхватила его голову двумя руками и припала к его губам. Паренёк задыхался от страсти, но не мог пошевелить руками. Его парализовало дикое желание. Оно болело в паху и разрывало его на части. Он стонал от наслаждения, а Наина кусала до крови его губы и смеялась.
Когда всё закончилось Наина отвернулась от паренька и села к нему спиной. Он счастливо раскинул руки и лежал, пытаясь унять сердцебиение.
- Как тебя зовут? — спросил он, когда дыхание восстановилось.
Наина молчала, низко опустив голову.
Паренёк приподнялся, ласково погладил её по спине. Он хотел поцеловать её тонкую шею, но, едва его губы коснулись её кожи, как ужас напал на него. Чёрные, как крыло ворона, волосы превратились в седые пакли. Тонкая, гладкая шея, сделалась дряблой и морщинистой. Наина подняла голову и повернулась к пареньку. Зелёные глаза горели огнём, а беззубый рот улыбался.
- Радуйся, дорогой. Ты удостоился чести быть отцом ведьмы, — засмеялась она, и её смех эхом разнёсся по полю. Он полетел над лесом и ударился в дупло старого ворона. Ворон встрепенулся, расправил крылья, и воспарив над деревьями, полетел к своей хозяйке. Он опустился на её плечо в тот момент, когда она, припав своим старым ртом к юным губам паренька, впитывала в себя последние капли его жизни.
- Ну вот и всё. Теперь он твой, — сказала старуха, сбросив бездыханное тело на землю. Ворон опустился следом.
Луна потускнела, уступая место солнцу. Забрезжил рассвет.
Старуха торопилась скрыться в лесу. А где-то на берегу реки кони сбились в кучу. Их била дрожь, но они не смели заржать. Стая воронов кружилась там, куда упало бездыханное тело их пастуха.
А в недрах старой ведьмы зарождалась новая жизнь. Наина положила руки на живот, закрыла глаза, и улыбнулась. Осталось совсем чуть-чуть, каких-то девять месяцев. И на свет появится её дочь. Она будет красива, молода, и полна сил. Ведь дар с каждым поколением делается сильнее. А зачатая в лунную ночь ведьма будет под покровительством луны до конца своих дней.