Государственный Эрмитаж передал Русской православной церкви (РПЦ) часть комплекса гробницы Александра Невского: серебряный саркофаг и внутренний деревянный ковчег. Остальные части будут переданы после завершения реставрации. Согласно условиям соглашения, рака останется в Александро-Невской лавре на 49 лет.
Священные реликвии будоражат сознание и не дают покоя представителям РПЦ. За передачей «Троицы» из Третьяковской галереи, настала очередь Эрмитажа делиться своими экспонатами. Не одно десятилетие ушло на споры и прения, в результате которых музею все-таки придется отдать ветхий предмет своей коллекции. В 2013 году предлагалось воссоздать раку для нужд РПЦ. Однако высокая стоимость и отсутствие «сакрального начала» дубликата свели инициативу музея на нет. Как сообщает Interfax, сотрудники Эрмитажа будут следить за температурно-влажностным режимом хранения музейных предметов в церкви.
Рака Александра Невского — шедевр русского декоративно-прикладного искусства XVIII века, исполненный в стиле барокко, на изготовление которого ушло полторы тонны серебра. Мемориальный комплекс состоит из 7 частей: малая рака (1695), большая рака с крышкой-иконой, пятиярусная пирамида, два пьедестала и два подсвечника.
Трехъярусное изголовье придает особую величественность всему сооружению. Во втором ярусе пирамиды находится барельеф с изображением Александра Невского, держащего знамя. На боковых сторонах саркофага размещены рельефы, изображающие важные события из его жизни: победа над шведами, битва с ливонскими рыцарями, освобождение Пскова, а также сцена смерти и погребения князя в 1263 году. Все детали этого уникального ювелирного произведения искусства тщательно выполнены и создают впечатление грандиозности конструкции и необыкновенной творческой фантазии.
Важное место в истории искусства занимает большая рака, созданная в 1747-1752 годах при Елизавете Петровне. Георг Кристоф Гроот, придворный художник, создал рисунок будущего монумента, опираясь на традиции создания реликвариев, распространенных в католической культуре. Эскизы барельефов выполнил Якоб Штелин, немецкий гравер.
Впрочем, эта история ставит важный вопрос о границах между религиозными и национальными ценностями, не говоря уже о сохранности исторического наследия. В итоге, решение передать раку РПЦ открывает новую главу в этой дискуссии и предоставляет возможность дальнейших размышлений о значении и судьбе культурных достояний.
«Речь идёт о нескольких серьезных вопросах. Что важнее — ритуальная роль предмета или его художественная роль? Можно ли держать в музеях то, что не для музеев создавалось? Дискуссии на эти темы ведутся сейчас во всём мире. То, что мы делаем, — образец цивилизованного взаимодействия музея и церкви, культуры светской и культуры религиозной. <…> Однако эта вещь — очень хрупкая. В договоре, который мы заключили, прописан целый набор правил, которые должны соблюдаться. По большей части, все они уже сейчас выполняются. Идёт ежедневный мониторинг состояния памятника. Так будет и впредь, каждый день ко мне на стол будет ложиться информация, мы просто расширяем свое выставочное пространство», — отметил генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский.
Читайте по теме:
РПЦ возобновляет дискуссию о передаче святынь из музеев религиозным организациям
Икона Рублева «Святая Троица» вернулась в Сергиеву Лавру
Что скрывается за решением о передаче святынь из Киево-Печерской лавры?
«Иконы петровского времени»: гид по выставке из собрания Ярославского художественного музея