С тех пор, как проамериканские руководители Финляндии втянули её в авантюру вступления в НАТО, страна действительно боится вооружённого конфликта с Россией.
Обозреватель «Абзаца» Андрей Клинцевич
А ведь десятки лет мы выстраивали взаимовыгодное сотрудничество. Финляндия получала из России дешёвый лес и энергоресурсы, в сторону Хельсинки ехало немало наших туристов. Жители Санкт-Петербурга и Ленинградской области не только отправлялись в Финляндию за покупками, но, можно сказать, строили себе там дачи.
И вот, выбрав неверный путь, финны теперь переживают: а что Россия будет делать в противовес? А Россия может многое.
Вероятность военного конфликта именно с Финляндией у нас невысока. Но раз страна интегрируется в структуру НАТО, с её стороны для нас исходят новые угрозы в случае большой войны.
Поэтому соседняя страна становится потенциальной целью нашего тактического ядерного оружия. Кроме того, Россия планирует воссоздать Ленинградский военный округ. И, что ещё важнее для финнов, разместить отдельный армейский корпус на Карельском перешейке.
Строительство новых баз и вообще наши действия в арктическом регионе, в том числе ближе к Норвегии, связаны ещё и с тем, что Россия развивает свой транзитный потенциал. Мы готовимся выходить на более высокие мощности Северного морского пути. И военная архитектура, которая должна там создаваться, призвана мониторить и прикрывать этот международный транспортный коридор.
Он позволит операторам из разных стран быстрее и экономичнее доставлять грузы между Азией и Европой в обход Суэцкого канала и других узких мест.
Россия постепенно укрепляется на этом направлении. Мы размещаем там ударные средства и средства разведки.
Оставлять войска или какую-то военную инфраструктуру непосредственно у границы с Финляндией нам, может быть, не имеет смысла. У нас достаточно высокая так называемая стратегическая мобильность. То есть мы за короткий срок можем перебрасывать войска различными видами транспорта на расстояние до тысячи километров в сутки, в том числе из глубины страны.
Это намного быстрее, чем НАТО, которое только пытается приблизиться к таким характеристикам. В этом отношении у России ещё с советского времени заложен высокий потенциал.
В случае осложнения ситуации в Арктике – например, в Финляндии – мы и так были способны оперативно перебрасывать туда подразделения из других военных округов.
Но изменение состава НАТО требует от нас нового планирования сил и средств. И эта работа ведётся, в том числе вблизи границы с нашим северным соседом.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.