Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Цветы детства

Простенькие, непритязательные, доверчиво распахнутые густо-фиолетовыми «граммофончиками» навстречу свежести раннего июльского утра. Я снова увидела их по пути на работу, и неожиданно они всколыхнули в душе волны воспоминаний. Сейчас их называют ипомеи, и в сортах этого с детства милого моему сердцу цветка, можно легко потеряться. Тогда, страшно сказать, сколько лет назад, мы называли их просто вьюнками. В те времена всё было как-то скромнее и проще, не только цветы. Но сейчас не об этом. Сейчас – о цветах… Хрупкую космею мы, девчонки, называли «растрёпанной барышней», и с безоглядным детским эгоизмом срывали розовые розетки, чтобы сделать себе «маникюр» из миндалевидных нежных лепестков, красотой которого можно было любоваться всего-то минутку. Рудбеккии сегодня на цветниках встретишь не так уж и часто, но в моём далёком советском детстве золотые шары, – согласитесь, это их название звучит волшебно, – горели солнечными слитками почти в каждом дворе, каждом палисаднике. Не

Простенькие, непритязательные, доверчиво распахнутые густо-фиолетовыми «граммофончиками» навстречу свежести раннего июльского утра. Я снова увидела их по пути на работу, и неожиданно они всколыхнули в душе волны воспоминаний. Сейчас их называют ипомеи, и в сортах этого с детства милого моему сердцу цветка, можно легко потеряться. Тогда, страшно сказать, сколько лет назад, мы называли их просто вьюнками. В те времена всё было как-то скромнее и проще, не только цветы. Но сейчас не об этом. Сейчас – о цветах…

Хрупкую космею мы, девчонки, называли «растрёпанной барышней», и с безоглядным детским эгоизмом срывали розовые розетки, чтобы сделать себе «маникюр» из миндалевидных нежных лепестков, красотой которого можно было любоваться всего-то минутку.

Рудбеккии сегодня на цветниках встретишь не так уж и часто, но в моём далёком советском детстве золотые шары, – согласитесь, это их название звучит волшебно, – горели солнечными слитками почти в каждом дворе, каждом палисаднике. Не менее популярными были бульденежи.

-2

В их снежных хлопьях, перемешанных с розовым зефиром пионов и весёлой пестротой майских тюльпанов, каждой весной утопал наш школьный двор на празднике последнего звонка. Теперь я, конечно же, знаю, что бульденеж (снежный шар в переводе с французского) – сорт калины, а в детстве это название меня очень забавляло. Неуёмная фантазия почему-то рисовала образ некого нежного бульдога, и это было смешно.

-3

Ещё один раритет в хранилище моих воспоминаний – лиловые ирисы. Эти изысканные венценосные цветы, с прихотливо изогнутыми хрупкими лепестками, выстланными в устье цветочной чашечки нежной бархатистой опушкой, запанибрата мы называли «петушками».

А мальвы помните? Горделиво устремлённые ввысь стройные крепкие стебли, украшенные крупными яркими цветками, отливающими нежным атласным шёлком. Вроде бы ничего на первый взгляд особенного, но от восторга дух захватывало в этих дремучих цветочных джунглях!

А душистый горошек? Его особый утончённый аромат бережно хранится в картотеке моей памяти как бесценное сокровище. Душистый горошек – любимый цветок моей бабушки, бабушки Нади.

-4

Конечно же, я очень люблю цветы! Наверное, как и большинство женщин. Но никакие, даже самые прекрасные розы, экзотические орхидеи и пышные гортензии, модные нынче нежнейшие ранункулюсы и эустомы, не вызывают такого щемящего чувства в груди, как незатейливые цветы моего детства.