Свинство. Как анонимная поэтическая группа тотально деконструет локальные нарративы:

СВиН залез в корыто современной отечественной поэзии, как полагается: абсолютно беспардонно и неожиданно. Из ниоткуда, хотя на самом деле очевидно, что прямиком из родной почвы, материализовались тексты. У каждого текста свой характер и настроение. Прямолинейная сатира переплетается с с глубокой лирикой, а протестное высказывание остаётся самим собой, даже под кислым соусом метаиронии.
До сих пор не понятно: всё это дело рук одного талантливого стилизатора-мистификатора, или над проектом трудится ряд авторов? Очевидно, что вопрос не имеет смысла. Данный вопрос почти всегда не имеет смысла в подобных случаях, потому что русский читатель за много веков уже достаточно привык ко всякого рода литературным мистификациям. Козьма Прутков, лейтенант Пидоренко, Фёдор Терентьев и т.п. уже навсегда стали фактом отечественной и мировой литературы. Каждый из них нашёл себе место в этом пантеоне. В таком случае, куда нам определить СВиН? Литературное объединение без участников, без гуру-наставника и без манифеста. "Концептуалисты-лирики", "ретроградные-футуристы" - смешные определения построенные на парадоксах красиво иллюстрируют их творчество, но, если говорить предельно серьёзно, не приближают к решению поставленной проблемы.
Забавно, что судя по самим стихотворениям у авторов (или автора) проблем нет. Точнее, она присутствует, но за пределами самого субъекта. Проблема - это читатель, проблема - это время, проблема - это место, а сам художник существует в этом неуютном контексте, пытаясь не подпустить всё это к себе. Грязные галоши на "бабочке поэтиного сердца" теперь непредставимы, ибо поэт просто недосягаем. Он зримо присутствует, но как мираж отдаляется при попытке достигнуть его. Наверное, только по таком признаку можно как-то объединить творчество "поросят".
На самом деле уникальность обсуждаемого литературного проекта в том, что сам субъект почти не важен, что смело для нашей рефлексивно-плаксивой эпохи. Скорее обращаешь внимание на место действия. Фетишизация топоса - художественный приём и одновременно императив. Недоброжелатели могли бы с иронией заметить, что от стихов "пахнет землёй", но в этом вся суть. Дикое краеведение и саморазрушительная верность хтонике - больше чем патриотизм. Такое ощущение, что автор (или авторы) просто растворяются во всех аспектах родного локального контекста. Они не живут между "тверскими болотами и литовскими небесами", а сами становятся природой и культурой, внешним и глубинным, но принципиально в рамках родного районного центра.
Маленький городок на Волге, становится полем постоянных экспериментов. И не просто экспериментов литературных, а антропологических. Типажи проваливаются в сюжеты и запекаются в ряды зарифмованных (а иногда и незарифмованных) строчек. Уездный город становится пространством сказки, или психоделического опыта. Ему вручают идентичность и перекраивают ей в ту же секунду, оставляя бесконечно трансформироваться в узорах калейдоскопа авторской воли. Читая эти стихи, можно лишь молча наблюдать и восхищаться любовью к родному Ржеву, или бесконечно ужасаться беспощадности поэта, который, объявляя город самой важной и близкой для него сущностью, с холодным сердцем препарирует эту самую важную и близкую для него сущность.
Русская земля породила ещё один талант себе на голову. Но, видимо, бедная Ржевская почва, непригодная для земледелия, нужна чтобы взращивать настоящее искусство. Страшно представить, каким образом иной критик захочет охарактеризовать творчество данной арт-группы... В любом случае, СВиН стал важным открытием для современной литературы Тверской области и всей нашей многострадальной галактики.

Официальный ресурс объединения СВиН - https://vk.com/public222177378