(глава из нашей книги "Сумасшедший домик в деревне")
Похоже, что охотничий инстинкт человека с каждым годом становится все извращеннее. Аисты, журавли, лебеди и, конечно, цапли – отличная мишень. Если не считать случая отравления цапель минеральными удобрениями, случившегося еще во времена СССР, все остальные попадания к нам этих птиц – результат стрельбы. И если учесть, что цапли – птицы перелётные, а под выстрел они попадают в основном с началом осенней охоты, то шансов выздороветь и улететь у птиц в тот же год немного. Однако нет правил без исключения.
Очередная цапля попала к нам из рук одного популярного певца, отдыхавшего на Волге и ставшего свидетелем преступления. Он подобрал птицу и прямиком отправился в ветклинику.
Да простят нас ветеринары, но иногда создаётся впечатление, что некоторые из них диплом купили в переходе метро.
Кроме того, что птицу обмазали зеленкой с ног до головы, еще умудрились и наложить на крыло самый настоящий гипс, будто на дворе времена Джеймса Хэрриота. Под его тяжестью птица не то что не могла стоять, но и лежала с трудом. Разумеется, мы тут же освободили птицу от этого жуткого «приспособления» для сращивания крыльев и взамен наложили легкую повязку и скрепили ее обычным скотчем. Птица сразу встала на ноги и отправилась в угол клетки, где замерла в неподвижности. Но уже на второй день цапля освоилась и с удовольствием брала корм в нашем присутствии.
Через три недели птица выздоровела, была окольцована, и мы выпустили ее на ближайший пруд в нашей деревне, где в изобилии водятся мелкие караси. И хотя за две недели цапля к нам привыкла, на воле сразу вспомнила, что птица она дикая. Не спеша проследовала до зарослей рогоза и просто растворилась в них.
Сколько мы ни искали ее глазами, так и не нашли, хотя пруд был совсем небольшой. Но утром, тихо подойдя к нему, увидели около берега охотившуюся цаплю. Однако были быстро ею замечены, после чего птица опять растворилась в прибрежной траве, будто и не существовала. Так прожила она неделю, прежде чем мы увидели ее летящей над прудом. Видимо, далеко улетать после выздоровления она не спешила.
Что удивительно, весной цапля вернулась именно на наш пруд, облетела его, поохотилась и полетела в сторону Волги, где у нас они гнездятся. Да и позже еще не раз прилетала она то на нашу речку, то на пруд, будто посещала те места, где ей помогли вновь подняться на крыло.
Конечно, серой цапле, в отличие от ее родственницы – цапли белой, еще повезло. Ее невзрачное оперение не привлекает внимание человека. А вот белая цапля чуть не исчезла с лица земли благодаря моде, царившей некогда на всем земном шаре. Ее перьями украшали дамские костюмы, шляпки и прически модниц. И ради этого началось неограниченное истребление белых красавец. В ход шли только перышки, вырастающие весной у нее на спине. Это «брачный наряд», сохраняющийся до начала лета. Так что охота продолжалась и во время заботы птиц о потомстве.
В 1912 году перья скупали фунтами, платя за них золотом. Если принять во внимание, что от одной птицы брали всего по 15-20 перышек, то сколько же было истреблено птиц, чтобы продавать перья на фунты?
Хорошо, что мода дама капризная, и перья в конце концов стали невостребованными, после чего численность белой цапли стала восстанавливаться.
В настоящее время они встречаются даже недалеко от нас, на Волге. Медленно шагая по мелководью и высматривая зазевавшуюся рыбку, они яркими белыми пятнами выделяются на зеленом фоне окружающей берега осоки. Слава богу, держать в руках раненную белую цаплю нам пока не довелось.