Первое, что я заметила, когда выползла из палатки рано утром: солнечные пятна по лесу. Дождя ночью так и не случилось, небо с утра расчистилось. Я тут же достала солнечную батарею, решив, что надо хотя бы немного подзарядить сотовый. Позавтракала и собралась быстро. Когда подняла палатку, с ужасом взглянула на «кочкодром», на котором довелось спать ночью. Хорошая штука — усталость, я во сне даже не обращала внимание на то, на каком неудобном месте заночевала.
Выйдя на обочину около семи утра, я выбрала солнечное место, так как нужно было обеспечить телефон зарядкой. К тому же утро было прохладным, и я почти инстинктивно стремилась к теплу.
Трафик на дороге был почти нулевой. Машины появлялись очень редко, но брать меня никто не хотел. Я просидела на обочине больше часа, прежде чем остановилась фура.
— Куда едешь? — поинтересовался водитель, русоголовый худощавый мужчина лет тридцати пяти, когда я расположилась в салоне.
— В Териберку.
— Почти до Мурманска довезу. Я до Зверосовхоза.
Я примостила солнечную батарею на стекло, так как лучи били прямо в мой бок. Кстати, этот гаджет спокойно заряжается и через стекло.
— Так заряди у меня в машине, — тут же предложил водитель. — Вон, шнур лежит без дела
— За возможность благодарю. У меня два power-банка с собой. Так что пусть и то, и другое заряжает.
Драйвер оказался ужасным болтуном. Он почти не замолкал, и я лишь изредка вставляла в его бойко текущую речь какие-то фразы. Рассказы были не очень интересными, зато я узнала, как он ездит по стране, как проходят погрузки и разгрузки, какие тупые бывают диспетчеры, где и куда он ездил за те годы, что крутил баранку. Вся жизнь работяги-водилы была передо мной. Бесхитростная, без особых приключений, но он её любил, и другой судьбы для себя не мыслил.
Я ехала и думала, что если бы не путешествие автостопом, я, наверное, никогда бы не узнала, что существует такая категория людей, как водители-дальнобойщики. Всё, чем они занимались, было от меня очень далеким. Только благодаря своим поездкам я настолько много узнала об этой профессии, что можно было бы написать целую книгу или сценарий телесериала.
— А я тебе так скажу: изживает себя профессия дальнобойщика. Молодых водителей уже почти нет. Только пожилые идут.
— Мне вообще-то встречаются молодые , — осторожно сказала я, вспомнив того веселого парня, что возил гуманитарку в зону СВО. — Не много, но встречаются.
— В том-то и дело, что не много. Вот я тебе скажу: единицы. А в основном, кто останавливается?
Я задумалась. Внезапно поняла, что подавляющее число водителей было водителями было за сорок. Когда я начинала ездить автостопом, молодых встречалось гораздо больше.
— Да, в основном это люди в возрасте. Я почему-то думала, что это от того, что те, кто родом из СССР, просто отзывчивее.
— Это на самом деле так, но не только в этом дело. Молодёжи у нас нет. Иногда приходят, но не задерживаются. Может, работать не хотят. Сейчас вообще, как мне кажется, целое поколение выросло, которое категорично работать не хочет.
Он продолжал болтать. С жизни дальнобойной перескочил на армию, и еще часа три рассказывал про свою скучную жизнь на службе в Москве. К сожалению, по-настоящему интересных моментов в его речи не было, не смотря на то, что совместная наша дорога была длительной.
— Думаю, где-то к трём или к четырем я доеду до своего Зверосовхоза. Мне там надо будет подсолнечное масло для "Магнита" выгрузить. Вам дальше надо будет еще несколько километров вперед проехать, и будет поворот на Териберку, — сказал он, посмотрев дорогу в навигаторе.
— Мы всё ещё в Карелии? — спрашивала я, когда перед нами открывалось очередное лазурно-синее озеро.
— Да. Скоро проедем шестьдесят шестую параллель, — произнёс непонятную фразу драйвер. — Вот уже и поворот на Лоухи позади.
Я уставилась в окно. Карелия ещё в первое моё посещение поразила меня обилием водоёмов, но чем дальше я ехала по трассе «Кола», тем больше она меня завораживала. День был солнечный, поэтому лазурно-синие блюдца озёр, бесконечные реки приковывали взгляд.
«Боже! Создал же ты такую красоту! — думала я, когда очередной раз сердце ухало куда-то в пропасть от невозможной красоты пейзажей за окном. — Надо ехать сюда на своей машине, чтобы иметь возможность выскакивать наружу в любой момент, чтобы фотографировать, фотографировать, фотографировать!»
Довольно часто на скалах справа и слева были сложенные пирамидки из камней. Люди, останавливающиеся вдоль дорог складывали их, обозначая место пребывания в этом месте. Это смотрелось как-то особенно колоритно в этих краях. Чем дальше мы ехали, тем таких пирамидок по краям дороги становилось больше и больше.
— На шестьдесят шестой остановку сделаем. Надо размяться немного. Вы там не бывали?
— Нет. Даже не совсем понимаю, про что вы.
— А-а-а… Это стела «Полярный круг». За ней Карелия закончится, и начнется Заполярье. Дальше —Кольский полуостров. Рядом со стелой всегда много машин. Все хотят сфотографироваться в том месте. На самом деле граница полярного круга тут условная. Слышал я, что она каждый год смещается к северу на пятнадцать метров.
— Это как?
— У нас наклон Земли меняется, слышали об этом?
— Да. Факт смещения полюса общеизвестный.
— Так вот смещение полюса идёт на север, потому и зона полярного круга отодвигается ежегодно. Но стелу, понятно, никто из-за пятнадцати метров в год переносить не будет.
Довольно скоро мы затормозили у обочины. Водитель стал что-то проверять у машины, а я направилась через дорогу, чтобы сделать фотографию на память.
Перед стелой была большая асфальтированная площадка, а сбоку, у обочины и дальше в лес какое-то совершенно несчетное количество каменных пирамидок. Так же часть деревьев и кустарников были увешаны ленточками. Если пирамидки мне еще нравились, к ленточкам я отношусь всегда очень негативно, так как часто ветра их срывают, превращая красивые места в одну большую помойку. Почему-то люди, которые их повязывают, этого совершенно не понимают.
Помянула я недобрым словом и тех, кто маркером что-то писал на самой стеле, и тех, кто лепил на неё разного рода наклейки. Зачем они это делали? Ради того, чтобы оставить о себе память, как о тех, кто свинячит и загаживает симпатичное место?
Я вспомнила Максима, который за свой счет сделал людям удобный для набора воды родник, и не оставил даже таблички. Вот это — душа у человека, спасибо ему. А о тех, у кого душа — помойная, лишь бы ляпнуть что-то в метку того, что они тут были, и слова доброго не находится.
Минут через пятнадцать мы тронулись.
— Вот мы и на Кольском, — сообщил мне водитель. — Скоро равнины кончатся, сопки пойдут, и горы — Апатиты.
— Вы имеете ввиду — Хибины? — спросила я. — Апатиты — это город.
— Точно. Я их всегда почему-то Апатитами называю.
Хибины были мне очень любопытны. Раньше, когда я рассматривала вариант путешествия на Кольский полуостров и смотрела возможные достопримечательности, посещение Хибин в нём значилось. Я просматривала маршруты «выходного дня», которые можно сделать в одиночку, не отходя далеко от города. В этот раз, выбрав большой круг через Архангельск и Соловецкие острова, я решила отказаться от идеи возможности погулять по Хибинам.
Почему-то после посещения Кавказа и гор Турции мне идея посетить Хибины не казалась особо воодушевляющей на фоне всего того, что я запланировала к осмотру. Не так-то они высоки. Но когда впереди показались заснеженные, но пологие хребты, я поняла, что никуда не деться от того, что влюбляюсь.
Мы ехали мимо, довольно быстро их миновав. У меня не было возможности их сфотографировать.
«Когда я поеду еще раз на Кольский, обязательно заеду в Апатиты и сделаю несколько радиальных выходов по Хибинам! Они, кажется, этого стоят!» — твёрдо решила я.
— Сейчас остановимся на роднике, — предупредил водитель. — Я хочу воды набрать. Тут она необычайно вкусная, ледяная, ещё и полезная. Раньше табличка висела, на ней был указан весь химический состав воды. Кто-то не поленился, специально сделал анализ. Только когда я тут в последний раз был, табличка исчезла.
Вскоре мы остановились рядом с дорожным знаком, оповещающим, что мы находимся у родника. В сторону от дороги шел деревянный тротуар над болотистой местностью. Метров через сто располагалась огороженная перилами площадка, посередине которой из земли торчала не широкая труба. Из неё мощным потоком била вода.
Я набрала обе пустые бутылочки. Вода была настолько холодной, что они тут же запотели. Я сделала несколько глотков. Вкус был потрясающий, без всякого ощущения солоноватости, свойственного родниковой воде.
Я попыталась сделать фотографию оставшихся позади Хибин, но болото вокруг помешало это сделать.
После родника потянулись сопки. На мой взгляд — от гор в Средней полосе Урала они мало отличались — больше напоминали холмы, чем настоящие горы. Разве что лес уже шел совсем невысокий, и деревья выше трех метров не поднимались. Небо было затянуло, хотя судя по прогнозу, дождя в ближайшие дни ни в области, ни в Териберке не ожидалось.
— В Мурманск сам не заедете? — поинтересовался драйвер.
— На обратном пути.
— Это город, в котором до сих пор девяностые. Там три мафиозных группировки всем заправляют. Может, правда, уже две, я там давно не был. Не люблю в него ездить.
— Мафия?
— Самая настоящая. Когда в город въезжаешь, тебя останавливают, и надо за проезд заплатить. Раньше было не то триста, не то пятьсот рублей, сейчас, может, и тысячу. Местных, вроде, не трогают, а у кого номера других регионов, тех обязательно останавливают.
— С легковых тоже берут?
— Нет, только грузовики тормозят. Ты платишь, тебе дают визитку с номером телефона той группировки, которая тебя остановила. По этому телефону можно позвонить, если хотя бы какие-то неприятности в городе случаться. Они тут же высылают машину, чтобы дело решить. По сути, крышуют.
— А как они в городе не ссорятся? Раз три группировки, у каждой же свои интересы.
— В городе обязательно подходят и спрашивают: «Чья визитка?» Говоришь им, тут же отстают. Видимо, свои договоренности у них есть.
— Как крышуют?
— Ой, много разных случаев было. Сам с этим не сталкивалось, но мужики рассказывали. В одного въехали, машину помяли, а видеорегистратора у него не было. Мужик, который въехал, бочку начал катить, что фура виновата. Тот взял и позвонил по визитке. Братки мигом прилетели на машине, все разрулили. Или, опять же, случай был. В кювет мужик улетел. Своим позвонил, диспетчер говорит: машина выехала, через несколько дней будет. Дело зимой было, у мужика даже продуктов не было в машине. Зато визитка была, он по ней позвонил. Братки мигом организовали помощь, чтобы вытащить. Еще, бывало, с запчастями помогают, если достать срочно надо. Так что они вроде бы деньги берут, но на самом деле и помочь могут в трудную минуту.
Мы уже приближались к самому Мурманску.
— Я сейчас направо ухожу, а вам прямо через развязку, — подсказал водитель.
Я поблагодарила и выбралась из машины.
(продолжение - следует)
P. S. Не забудьте подписаться на мой канал, и поставьте лайк, мне будет приятно)
#автостоп #путешествие_по_россии #путешественники #путешественница #путешественник #путешествия #путешествие #турист #туризм #поход #автостопом_по_россии #Карелия #Мурманская_область #Заполярье