Утро выдалось удивительно солнечным. В марте все чаще небо было покрыто тучами, превращающими дни в бесконечные вечера.
Проснувшись, Анна долгое время без сна пролежала в кровати, любуясь открывающимся из окна видом и вслушиваясь в такой привычный шум за стеной. Как же она скучала по этой утренней суматохе, когда лакеи и камеристки едва ли не бегом передвигаются по коридорам, пытаясь как можно быстрее услужить своим господам. При службе королеве Клод Анна, точно и не была фрейлиной, наравне с камеристками спешила в покои своей госпожи, каждый раз неизменно получая ответ возвращаться обратно.
Хотя Мэри официально числилась в штате фрейлин королевы Каталины, сама она даже не собиралась наведаться к своей госпоже. Как только часы пробили десять, в ее покои вошла грузная невысокая женщина в темном платье из дешевой ткани и, отвесив Анне низкий поклон, принялась будить Мэри.
Мэри всегда любила поваляться в кровати, не ведясь ни на какие уговоры, но женщина действовала ловко и уверенно. Анна с удивлением следила за тем, как она, точно страж, пришедший арестовать спящего преступника, резким движением сорвала с Мэри одеяло. Та попыталась его ухватить, но женщина предусмотрела и это, сбросив его самым бесцеремонным образом на пол. Кукольное личико Мэри исказило недовольство. Она с трудом села в постели, потянулась и лишь после этого открыла глаза, морщась от яркого солнечного света.
- Почему так рано? - ее голос звучал еле слышно.
- Сегодня прием в честь испанцев, - неожиданно мягким голосом отозвалась женщина. - Вы хотели подготовиться.
- Верно, - Мэри наконец-то пришла в себя. - Принеси нам с сестрой горячей воды. Чего ждешь?
- Да, госпожа, - она снова склонилась в поклоне и поспешно вышла.
- Ты слишком резка, Мэри, - заметила Анна.
- Ничего страшного. Переживет, - легкомысленно отозвалась Мэри, сбрасывая с себя сорочку. Хотя ребенок так и не появился на свет, фигура ее заметно округлилась. Пожалуй, с возрастом она станет больше похожей на мать, которая сильно раздобрела после рождения детей. В ожидании камеристки она замерла у бельевого ящика.
- Ты в каком платье будешь? Я велела приготовить зеленое, но мне бы не хотелось, чтобы на нас косились.
- Вчерашнее платье не для приема, - успокоила ее Анна. - Я надену алое.
- Алое? - Мэри развернулась. - Анна, в Англии алый носит лишь одна женщина - королева. Не станешь ведь ты привлекать к себе всеобщее внимание подобным образом?
- Разумеется, нет, - девушка с трудом удержалась от того, чтобы высказать сестре все, что она думает по поводу Норфолка, который лично выбирал ткань для ее нарядов. - У меня еще есть голубое с синим. Оно не очень нарядное, но уж лучше оно.
- Я одолжу тебе жемчуг, - расщедрилась Мэри. - Никто не скажет, что сестра леди Болейн одевается, как нищая. Впрочем, не думаю, что после моего появления, кто-то станет говорить о тебе.
- Генрих сказал, что хочет со мной танцевать, - призналась Анна. Выражение лица Мэри мгновенно изменилось. В ее глазах зажегся недобрый огонек. Она поджала губы, точно увидела перед собой мертвую мышь.
- Генрих будет с тобой танцевать? - голос Мэри прозвучал непривычно низко. Анна не помнила, когда в последний раз ее сестра была настолько зла.
- Это всего лишь танец.
- Танец? - взвилась она. - Генрих никогда не танцует с теми, кто ему неинтересен. Поэтому лишь я и королева составляем ему пару. Что происходит между вами двоими, Анна? Ходили разные слухи относительно разрыва помолвки с Батлером.
- Я все тебе рассказала, - устало вздохнула девушка. Больше всего на свете она ненавидела ссоры. Ее душа всегда тяготила к покою, и ругань с Мэри была противна ей.
- И с каких пор ты зовешь его по имени?
- Тебе незачем беспокоиться. Я не питаю к Его Величеству никаких чувств, кроме любви преданной подданной к своему королю. Я выхожу замуж за Генри Перси, и я буду тебе безмерно благодарна, если ты попросишь за меня своего любовника.
- Ты можешь в этом не сомневаться, - голос Мэри стал мягче, но злой огонь все еще горел в ее взгляде. Появление камеристки спасло их обеих от продолжения разговора.
Одевшись, Анна не стала напоминать сестре об обещанном жемчуге. Находиться с ней рядом в одном помещении было нестерпимо, и Анна поспешно оставила ее на попечение служанки, отправившись к Перси. Она не была уверена в том, что застанет жениха на месте, но он был единственным человеком, в компании которого она могла бы позабыть о ссоре с Мэри. Раньше Анна искала бы общества Норфолка, но после вчерашней стычки она не была готова снова предстать перед ним.
К ее удовольствию, опасения не оправдались - Перси находился в своих покоях и писал письма. Приход Анны остался им незамеченным, казалось, что мыслями лорд находятся далеко отсюда.
- Что-то случилось? - от звука ее голоса, Перси вздрогнул.
- Уолси. Генрих отослал его прочь от двора. Он делает все возможное, чтобы заручиться поддержкой испанцев. Всем слишком хорошо известны дела кардинала с французами. Теперь между нами и королем нет никого. Лишь от воли Генриха зависит, позволят нам пожениться или нет.
- Мэри обещала просить за нас.
- При всем моем уважении к твоей сестре, леди Мэри давно уже утратила былое расположение короля, когда ее слово имело для него большое значение. Раньше она была его возлюбленной, теперь же двор и сам Генрих воспринимают ее как вторую супругу. Они все еще делят постель, но чувства давно утратили свою глубину. Так было с Бесси Блаунт.
Если в течение двух лет леди Мэри не осчастливит короля сыном, то она исчезнет из его жизни. В любом случае, рано или поздно Генрих потеряет к ней интерес, может измениться лишь одно - с чем она уйдет от него.
- Ты так хорошо знаешь короля? - как Анна ни пыталась, ей не удалось скрыть своего раздражения. Безусловно, Перси был прав, и этот роман рано или поздно окончится, но все равно девушку ранило то, с каким пренебрежением он говорил о Мэри.
- Я знаю мужчин.
- Тогда и ко мне ты охладеешь чувствами после нескольких лет брака?
- Анна! Я не это хотел сказать.
- Но сказал. Лорд Перси, возможно, это вы не готовы к браку, а не я.
- Леди Болейн!
- Всего доброго! - Анна с размаху хлопнула дверью так, что несколько прохожих остановились.
Такого расклада Анна не ожидала, представляя себе поездку в Уайтхолл. За полтора дня она умудрилась поругаться с тремя близкими людьми. Остался только Джордж. А после этого к матери, в Хивер. Или проще во Францию. А что, два короля, две фаворитки из рода Болейн.
Анна была бесконечно зла на себя. Ссора с Мэри еще куда ни шло - сестра сама начала ее, а вот с Норфолком она повела себя просто отвратительно! Он всегда заботился о ней, делал все, чтобы она чувствовала себя счастливой, не прося ничего, кроме толики ласки в обмен.
Как страстно она мечтала все исправить, взять свои слова обратно. Но нельзя. Пройдет немало времени, прежде чем рана, которую она нанесла герцогу своими жестокими словами, начнет заживать. Он сейчас не услышит обращенных к нему извинений. Она задела не только его гордость, но и сердце.
- Анна!
- Джордж! - девушка расплылась в улыбке, увидев брата, быстрым шагом направляющегося к ней. Хоть кто-то искренне рад видеть ее при дворе.
- А ты похорошела. Норфолк о тебе славно позаботился.
- Не стоит о нем, - взмолилась девушка. - Мы поругались. Я наговорила ему столько отвратительных вещей, что никогда не смогу себе простить.
- Это он тебе не простит, - фыркнул Джордж. - Норфолк мстительный расчетливый мерзавец. Все при дворе знают, как он готовил Мэри для места фаворитки. Как знают и то, что очень скоро ты сменишь сестру.
- Что? - звук, вырвавшийся из ее горла, был больше похож на птичий крик. От ужаса Анна оторопела. - Ты хочешь сказать, что все эти люди во мне видят будущую шл*ху короля?
- Мне жаль расстраивать тебя, сестрица, но ты уже в их глазах шл*ха короля. С той самой ночи, когда Генрих приходил в ваши с Мэри покои. А иначе, отчего вас поселили в одной комнате?
- Другие покои не были подготовлены, - глухо отозвалась Анна.
- Тебе самой не смешно?- Джордж смотрел на старшую сестру с состраданием, точно она была глупым ребенком. - В королевской резиденции, где легко располагается несколько тысяч человек, не нашлось комнаты?
К тому же ты жила с Норфолком. Через его постель прошла не одна фаворитка. Только думается мне, что в этот раз дядюшка заигрался настолько, что всерьез увлекся тобой. Никто не задерживался более полугода в его замке в Норидже. Два года, Анна? Что же в тебе есть такого, чего нет ни в ком другом?
- Я не хочу быть фавориткой. И не стану. Я выйду замуж за Перси.
- Серьезно? - Джордж от души расхохотался. Цепь, надетая поверх праздничного камзола, громко зазвенела. - Генрих не дурак. Он знает, кто ты, знает, для чего тебя готовили. Он не позволит вам пожениться точно так, как не позволил с Батлером.
Ты думаешь, Нортумберленд, этот самовлюбленный чистоплюй, дал бы свое согласие на ваш брак, не знай он, что это всего лишь фикция? Да он бы скорее отдал свое состояние монастырям, чем позволил бы своему единственному сыну жениться на девице твоего положения и репутации.
- Джордж, прекрати! - Анна была в ужасе. Она и в самом страшном сне даже представить себе не могла, что люди воспринимают ее в подобном свете. Она даже не успела предстать при дворе, а ее репутация безвозвратно загублена. И отчего? Она никогда не оказывала королю особых знаков внимания, не давала ему повода надеяться на любовь.
- Джордж, что же мне делать?
- То, зачем Норфолк привез тебя в Уайтхолл, - жестко произнес брат, не разделяя отчаяния, овладевшего ею.
- Я невеста Перси.
- Еще нет. Король еще не дал согласия на ваш брак. И даже если даст, ты будешь Перси такой же женой, как Мэри Уильяму.
Думаешь, твой Перси ничего не понимает? О, ты ошибаешься, он прекрасно знает, на что идет. Его отец давно в немилости Его Величества. Он богат, честен и прямолинеен - а Генрих любит льстецов. Его чаша терпения заполнена почти до краев. Еще чуть-чуть, и титул может уплыть из рук Перси. Брак с фавориткой короля обещает ему милость монарха, а значит титул, над которым вся его семейка трясется, как нянька над младенцем, останется у Перси.
- Все всё знают. Лишь я одна в неведении. Норфолк злится на меня оттого, что любит, когда я обещана королю, Генри - что я сомневаюсь в своем намерении стать его женой, когда наш брак принесет ему милость все того же короля. А Мэри и вовсе видит во мне угрозу ее положению, замену. Джордж, как же это все произошло? Как я оказалась в таком чудовищном положении?
- Анна, ты еще не вернулась в Англию, когда все было решено, - он успокаивающе сжал ее ладони. - Твоей вины здесь нет. Это не наказание и не пытка - судьба, определенная с рождения.
- Я сама определяю свою судьбу, Джордж. И я не стану жертвенным агнцем.
- У тебя долг перед семьей! - Джордж повысил голос, и взоры прохожих обратились на них.
- У меня нет перед ней никаких долгов. Я была послушна воле отца. Но это лишило меня всего, во что я верила. И, видит Бог, я не собираюсь дальше расплачиваться своей душой, чтобы удовлетворить его амбиции.
Анна была невероятно зла. Все что ей было дорого, все, во что она верила, оказалось лишь красивой обложкой, за которой скрывались грех и расчет. Ей стоило уйти в монастырь святой Урсулы прежде, чем отец велел возвратиться в Англию.
И Каталина! Какой стыд! Эта добрая женщина наравне со всеми считала ее будущей фавориткой! Она взывала к ее совести, вместе с тем покоряясь воле августейшего супруга и давая возможность Анне занять место фрейлины. Какое же счастье, что вчера она не знала всей правды. Анна не смогла бы смотреть в глаза Каталине, пусть даже слухи всего лишь выдумка.
А сегодня король хочет танцевать с ней. Хуже не придумаешь. Ведь все тогда решат, что этот невинный танец нечто большее, первый выход Его Величества с новой любовницей.
- Анна, ты слишком бледная, - в голосе Джорджа не прозвучало ни намека на беспокойство. - Нам стоит поспешить. Когда я покидал главный зал, Генрих уже подписал документы о заключении помолвки между принцессой Мэри и Карлом. Король не простит нам, если мы опоздаем на празднество.
- Я не могу...
- Ты идешь, - отрезал Джордж и схватил ее за локоть так сильно, что Анна зашипела от боли. Никто прежде не обращался с ней столь грубо. Глаза ее предательски наполнились слезами, хотя она сама не могла себе объяснить боль, обида или злость были им причиной.
Всю дорогу до главного зала придворные и слуги бросали на нее внимательные взгляды, которых она не замечала прежде. Осознавая их природу, девушка отводила взгляд в сторону. Ей казалось, что ее, точно преступницу, обнаженной ведут сквозь толпу людей, чтобы наградить сотней плетей.
Как Джордж и говорил, официальная часть уже завершилась, и пары кружились в неторопливом танце, вторя звукам скрипки гениального Марка Смитона.
Джордж, увидев возлюбленного, остановился, на мгновение отпуская локоть Анны, и она тотчас бросилась сквозь толпу, желая оказаться как можно дальше от брата. Впрочем, это было самым глупым решением, потому что, сбежав от брата, Анна возникла прямо перед лицом короля.
- Леди Болейн, - он расплылся в широкой улыбке. - А я уже подумал, что вы решили спрятаться от меня.
- Едва ли бы я это сумела, Ваше Величество, - Анна запоздало присела в реверансе. Генрих усмехнулся, явно не обманываясь в смысле ее слов.
- Я хочу с тобой танцевать, - его голос прозвучал непривычно тихо и взволнованно. Сейчас он мало походил на короля, скорее это был влюбленный мужчина, все еще взволнованный близостью, но достаточно смелый для того, чтобы не позволить страху одержать над собой верх.
- Я потанцую с вами, - Анне совсем этого не хотелось, но возможности отказать у нее не было. Генрих кивнул Марку, и музыка изменилась.
Взяв Анну под руку, он направился на середину зала. Лишь четыре пары присоединились к ним, но они были настолько далеко, что едва ли могли расслышать их тихий разговор.
- Мэри говорила, что у тебя есть ко мне просьба. Говори, - Анне было так непривычно слышать шепот короля. Она привыкла к тому, что от звука его голоса сотрясаются стены. Шепот же был подобен смирению.
- Позвольте нам с лордом Перси пожениться.
- Я не против. Я рад любой возможности оставить тебя при дворе.
- Ваше Величество, простите мне мою дерзость, - Анна набрала побольше воздуха в легкие. - Я никогда не буду вашей любовницей.
- Я мог бы тебя казнить за подобные слова. Перерезать эту тоненькую шейку.
- И сделали бы меня новой святой Урсулой ?
Король резко остановился, и Анна лишь чудом не врезалась в него. Мгновение он с яростью глядел в ее глаза, а затем от души расхохотался, заглушая звуки скрипки. Ему понадобилось несколько десятков секунд, прежде чем они продолжили танец.
- Норфолк обещал мне любовницу страстную как вавилонская блудница. Как так оказалось, что вместо нее я танцую со святой Сусанной ?
- Норфолк увидел во мне червоточину, которой я не замечала, и позволил ей разрастись. Но теперь я прозрела. Все, чего я хочу - счастья моей семье и замужество.
- О твоей семье я позабочусь, а вот про замужество забудь. Никогда прежде ни одна женщина не отвергала меня. Я заинтригован.
Я не дам согласия на твой брак до тех пор, пока ты не окажешься в моей постели. Пройдут месяцы, годы, десятилетия. А если ты посмеешь ослушаться моей воле или уедешь в другую страну, я объявлю тебя изменницей короны и казню, - он говорил абсолютно спокойно, но кожа Анны покрылась мурашками. - Вот увидишь, я даю гораздо больше, чем прошу в обмен. Ты будешь моей. И не найдется в этом мире ничего, что могло бы остановить меня в этом.
- Вы бросаете мне вызов?
- Именно так, леди Болейн. А сейчас позволь мне удалиться. Моя королева требует внимания.
Генрих коснулся губами ее руки и вышел из круга. Анна огляделась, легко находя в толпе лица родных.
Джордж ухмылялся, Мэри была бледна, как полотно, а на лице Перси застыло мучительное ожидание. Лишь Норфолк выглядел абсолютно равнодушным, и сердце Анны вновь болезненно сжалось. Как много она сейчас бы отдала за то, чтобы он не отгораживался от нее. Пусть ненавидит, пусть. Только не холодное равнодушие. Это пытка!
Собрав эмоции, она последовала примеру дяди, придав своему лицу абсолютно бесстрастное выражение. Расправив плечи и ощущая на себе пристальные взгляды, она направилась к группе родных.
- Генри, мне жаль об этом говорить, но король категорически отмел нашу просьбу о заключении брака.
- Мне тоже жаль.
Анна бросила на него внимательный взгляд, но не увидела и отголоска разочарования. Джордж был прав - Перси никогда не любил ее, говоря лишь то, что она хотела от него услышать. Возможно, когда-то он и был заинтересован, но меркантильный интерес был в нем куда сильнее. Не удосужившись почтить ее хотя бы кивком головы, Перси покинул зал.
- Это не все, - продолжила Анна. - Его Величество запретил мне связывать себя узами брака. А потому, если вы позволите, дядюшка, я хотела бы вернуться под вашу защиту, в Норидж. Я не намерена задерживаться при дворе Его Величества, и, если вас не держат здесь дела, завтра же я хотела бы покинуть Уайтхолл.
- Ты хочешь уехать со мной? - повторил Норфолк, не поднимая на нее взгляда. Его голос прозвучал слишком спокойно, чтобы Анна обманулась на его счет.
- Это единственное, чего я желаю всем сердцем. Я ошиблась и раскаиваюсь в этом. Я могу быть счастлива только в Норидже.
- Как пожелаешь. Мы покинем двор на рассвете.
- Это не все. Томас... Ты был прав, говоря, что мне не место в покоях Мэри. Я займу комнату в твоих. Так мы никого не потревожим, когда будем уезжать.
- Слуги перенесут твои вещи, - кивнул Норфолк и вслед за Перси покинул зал. Анна повернулась к сестре.
- Что касается тебя, Мэри, то мне жаль, что ты забыла о том, что мы семья. Мы сестры. И сколько бы лет ни прошло, это никогда не изменится. Я никогда не сделаю того, что принесет тебе боль.
- Ты уже приносишь, - пробормотала Мэри.
- Вот отчего я уезжаю. Если цена твоего счастья запрет Его Величества выходить мне замуж, то я готова принять ее. В этом мире лишь один человек, не считая нашей матери, искренне любит меня - Норфолк. И я буду с ним. До тех пор, пока смерть не настигнет меня или его. И потеряй я его, мой путь будет направлен в монастырь. Лишь в этом я вижу свое счастье.
- Тогда будь счастлива, - холодно кивнула сестра. Она не могла перебороть в себе злость. На нее бросали насмешливые взгляды те, кто еще вчера пресмыкался. Анна всего лишь составила Генриху пару в танце, а положение Мэри сильно пошатнулось. Такого более нельзя допустить. Ее место незыблемо рядом с королем. И с этим придется считаться каждому, даже Анне. Она хочет уйти в монастырь? Что же, это весьма недурной ход. Главное, чтобы она вновь не появилась при дворе. Иного и желать нельзя.
- Будь благословенна, - Анна грустно улыбнулась, и направилась на поиски Норфолка.
Он дал ей шанс все исправить, и она не упустит эту возможность. Генрих считает, что она попадется в ловушку, не догадываясь, что распахнул перед ней путь к счастью. Норфолку никогда бы не позволили жениться на ней, так же, как и самой Анне сейчас запрещено искать себе мужа. Теперь они равны. Последняя пропасть, исчезла. И если это не знак, что самой судьбой им предназначено быть вместе, то едва ли ей будет дарован иной.
Анна не торопилась, давая слугам время перенести ее немногочисленные вещи в покои герцога. Девушка знала, что Норфолк разместился где-то рядом с Мэри, однако, она никак не могла ожидать, что двери их комнат окажутся расположены друг напротив друга. Замерев на пороге, она глубоко вдохнула, и вошла внутрь.
Норфолк стоял у окна, повернувшись к Анне спиной. Он не обернулся, услышав, как племянница вошла в комнату.
- Я знаю, что ты на меня злишься, - Анна подошла к нему, но не осмелилась встать рядом, все еще не находя в себе силы встретиться с Норфолком взглядом. - И ты абсолютно в этом прав. Я наговорила такие мерзкие вещи, что и сама вспоминаю их с отвращением. Я не знаю, что на меня нашло. И мне невероятно стыдно. Прошу, Томас, прости меня. Ты самый близкий мой человек, и мне нестерпима мысль, что ты на меня обижен.
- Еще вчера твоим самым близким человеком был Перси. Не слишком ли быстро ты меняешь свои вкусы? - Норфолк резко повернулся. Его взгляд пылал. Никогда прежде Анна не видела его в таком гневе. - Завтра ты снова увлечешься очередным претендентом на твою руку, и вновь я стану твоим докучливым старым дядюшкой. Так ведь, Анна?
- Нет! - порывисто воскликнула девушка. - Я ошибалась! Ты дорог мне, Томас. Ближе тебя у меня никого нет, и никогда не было. Прошу, не отталкивай меня из-за слов, сорвавшихся с моих губ в минуту отчаяния и страха. Я только теперь осознала, как много ты значишь для меня. Ты спрашивал, люблю ли я тебя. Я не люблю тебя, Томас, ты весь мой мир. Не лишай меня своей заботы и ласки. Не покидай меня. Я хочу уехать с тобой, быть рядом. Всегда. Я больше никогда не покину тебя, не поведусь на ложные чувства. Только будь со мной рядом. Будь моим, как прежде.
Анна замолчала. Она не знала, какие слова еще найти, чтобы убедить Норфолка забыть вчерашний день. Герцог не сводил с нее напряженного взгляда, и Анна не смела отвести глаза. В какой-то момент что-то изменилось во взгляде герцога. Он резким движением шагнул ей навстречу, и яростно впился в ее губы поцелуем. Анна тихо охнула, и поддалась ему навстречу.
Они упивались друг другом так, словно наутро их ждала вечная разлука. Злость Норфолка уступила место страсти. Он никогда не мог понять, отчего эта девчонка пробуждает в нем, знавшего так много женщин, столь сильные чувства. Вдыхая запах ее тела, сливаясь с ней воедино в любовном экстазе, он, точно некогда потерявший душу, обретал ее вновь.
Норфолк привык всю жизнь скрывать чувства под маской, играть роль, но рядом с Анной, он вновь становился самим собой. Эмоции, чувства вновь становились яркими, сильными, он, точно ребенок, заново познавал мир, находя его чистым и совершенным. Он обретал покой.
Обняв Анну, герцог тихо спал, улыбаясь ночным видениям. Анна тихо перебирала его волосы, незаметно для себя напевая старую ирландскую колыбельную, которая Нора пела новорожденному герцогу.
Во сне черты герцога смягчились, и девушка не могла наглядеться на него. Она почти потеряла Норфолка, и мысль о том, какой стала бы жизнь без него, пугала Анну не меньше, чем перспектива стать любовницей короля.
Анна не могла не признавать того, что король был ей но нраву. С той самой ночи, когда их взгляды встретились, между ними возникла необъяснимая связь. В присутствии Генриха сердце Анны замирало, не то от страха, не то от другого чувства, объяснить природу которого Анна не смогла бы даже под пытками.
Любовь? Но она не любила его, нет. Едва ли ей вовсе было известно это чувство. Вожделение? Нет. Плотские утехи все меньше значили для Анны.
Но стоило ей увидеть Генриха, весь остальной мир пропадал для нее, были лишь они двое. Грубоватый, грузный, громкий - его трудно было назвать приятным собеседником, не говоря уже о возлюбленном, но то, каким взглядом он смотрел на нее, затмевало все. И если бы кто-то мог видеть души, Анна не сомневалась, он увидел их с Генрихом держащихся за руки. Это пугало.
Подобная связь была необъяснима. Ей отчаянно хотелось ошибаться относительно чувств короля, но как женщине прозорливой и чуткой, ей была дарована способность различать чувства других.
Это не было связью двух обычных людей, она была создана свыше, и Анна испытывала ужас, осознавая, что у Бога особые планы на ее счет. Как отчаянно ее душа рвалась к покою, но избранникам небес он недоступен. Не зря же ее каждый раз неизменно охватывало дурное предчувствие при появлении Его Величества. Подобное она ощущала лишь у могил предков в Хивере.
Тихий стук в дверь заставил Анну вздрогнуть. Поначалу она решила, что это дождь барабанит по стеклам, настолько тихим он был, но стук повторился, и Анна, поспешно набрасывая поверх сорочки широкую плотную шаль, приоткрыла дверь, с изумлением обнаруживая на пороге незнакомого прежде лакея.
- Леди Анна Болейн?
- Верно, - еще сильнее удивилась она, прежде уверенная, что слугу прислали к Норфолку.
- Вам просили передать, - он протянул ей сверток черного бархата. Доброй ночи.
- Доброй ночи, - растерянно повторила Анна и затворила за собой дверь. Уже зная, что ничего хорошего ждать не приходится, она развернула сверток. Синяя роза сверкнула острыми гранями сапфиров в неровном пламени свечей.
Скоро, совсем скоро распустится синяя роза. Умрет жена! Умрет шл*юха! Умрет еретичка! Три смерти! Три! От любви, от меча, от огня. Сгорит! Сгорит! Сгорит!
Брошь выпала из разом онемевших рук Анны и со звоном покатилась по каменной плитке. Покачнувшись, Анна без сил опустилась на пол и поджала под себя колени. Проходили минуты, складываясь в часы, а она все не отрывала взгляда от огня в камине, безжалостно поглощающего побелевшие бревна.
©Энди Багира, 2014 г.
