1 мая 1985 года я прибыл в Минск с семьёй, разместился в гостинице, добрался до штаба КБВО. Кадровый вопрос решился быстро. После беседы с начальником политотдела спецчастей Минского гарнизона я прибыл для дальнейшего прохождения в 8-й отдельный дисциплинарный батальон, располагавшийся на окраине Минска в гарнизоне Масюковщина.
Начальник штаба батальона подполковник Скорб Станислав Адольфович принял от меня документы, задал несколько вопросов, интересующих его. Узнав, что по первому образованию я историк, интересуюсь военной историей, он вызвал «секретчика» с формуляром воинской части.
О чудо, я держал в руках документ, в котором говорилось о том, что дисциплинарный батальон был воссоздан в 1952 году в память о 8-м штрафном батальоне Донского фронта, которым командовал К.К. Рокоссовский. О знаменитом приказе «Ни шагу назад!» я, конечно же, слышал. Знал и о создании заградительных отрядов. Но в 80-е годы ХХ века об этом ещё не писали.
О штрафных батальонах, штрафных ротах и дисбатах я расскажу вам, дорогие друзья, немного позже. А сейчас продолжу рассказ о Берлинской стене…
Пять лет службы в дисциплинарном батальоне пролетели очень быстро. В соответствии с приказом Министра обороны по миновании пяти лет службы офицер имел право выбора места (гарнизона) службы в рамках КБВО. На беседу в отдел кадров пригласили и меня.
Я выразил желание продолжить службу в Минском гарнизоне. Но, учитывая мой опыт работы с людьми, в том числе и военнослужащими, а также опыт преподавательской работы до армии, попросил сотрудника рассмотреть вопрос о возможности назначить меня преподавателем в военное учебное заведение, желательно в Минское высшее военно-политическое училище. Тем более, что одна из рот нашего батальона принимала участие в строительных работах по возведению одного из зданий для этого училища. А ещё я надеялся, что мой очень неплохой английский пригодится для работы с иностранцами, проходящими обучение на спецфакультете (там готовили политработников для армий иностранных государств).
Обещание было дано, я уехал в отпуск перед новым назначением. Но через месяц меня пригласили в кадры и сообщили, что был звонок «сверху» с просьбой направить на эту должность другого офицера. А я должен буду убыть для дальнейшего продолжения службы на его место. Со словами: «Вам понравится!», – кадровик пожал мне руку, похлопал по плечу и пожелал успехов на новом месте службы.
Я был несколько обескуражен случившимся. Однако, привычка раскладывать всё по своим полочкам, меня не подвела. Я подумал, что офицер, за которого хлопочут «верхи», не может служить в плохом месте. Так оно и оказалось.
6 апреля 1990 года я во второй раз прибыл в Берлинскую бригаду, служить мне предстояло в 133-м отдельном мотострелковом батальоне. Этот батальон в годы моей прежней службы в бригаде выполнял очень важные и интересные задачи. Одна из рот несла службу по охране Межсоюзнической тюрьмы Шпандау, где содержался нацистский преступник Р. Гесс, приговорённый Нюрнбергским трибуналом к пожизненному заключению. Вторая рота выполняла задачи по охране Памятника воинам, погибшим при штурме Рейхстага. Памятник располагался в районе Тиргартен (Западный Берлин). Главной задачей третьей роты было наблюдение за военной деятельностью союзников на территории Берлинского гарнизона.
В 1987 году из жизни ушёл последний заключенный Р. Гесс, поэтому роту, которая несла службу по охране вышеназванной тюрьмы, расформировали.
Вот в такой прославленной и интересной части мне предстояло служить.
Одной из задач, которую я, не скрою, выполнял с ответственностью и огромным удовольствием, была проверка караула в Тиргартене. Для этих целей в штате батальона были предусмотрены легковые автомобили. Алгоритм проверки был отработан десятилетиями. Маршрут движения тоже был определён соответствующими документами. Таким образом, при проверке караула я дважды пересекал границу между столицей ГДР и Западным Берлином. Конечно, же часть моего пути пролегала вдоль участка Берлинской стены. Я использовал эти поездки для изучения Берлина. Купил самую большую из возможных карту и почти каждый вечер «путешествовал» по городу «пешком».
На каком-то этапе развития политических событий граница практически перестала существовать, все КПП были открыты для прохода и проезда. Стена в соответствии с договорённостями подлежала демонтажу. Пограничники ГДР перестали её охранять. Военнослужащие бригады получили возможность посещать Западный Берлин.
Однажды мне довелось участвовать во встрече с офицерами пограничного полка ГДР, который подлежал расформированию. Командир полка вручил участникам встречи памятные сувениры – куски Берлинской стены с печатью пограничных войск. Этот кусок стены я бережно храню…