Вот говорят, что все писатели и поэты были, что называется, «с прибабахом». А иначе не было вдохновения. Я конечно не стану отрицать всем известные и доступные факты о счетах из кабаков, морфии и прочих «радостях жизни», к которым прибегали творцы. Но поймать вдохновение можно не только в нетрезвом состоянии. Вряд ли кто-нибудь из них прославлял русское поле после бутылки водки. Там начинались уже совсем другие стихи. И поймать можно было уже тоже кое-что другое. Муза посещает деятелей искусства в разных условиях и обстоятельствах. У меня почему-то язык не поворачивается назвать себя поэтом, ибо я не училась этому и не получала признания от знающих людей. Но моё вдохновение берется буквально из воздуха. Даже поворот головы может стать призывом открыть заметки. Таков уж он, мир современных писак. * * * Мне снилось - тебя не стало. С балкона в лепешку вниз. Неистово я кричала, Практически пала ниц. Рыдала и умоляла За жизни еще хоть миг. Просила начать сначала - Ушел в пу
Вот говорят, что все писатели и поэты были, что называется, «с прибабахом». А иначе не было вдохновения.
- Но это не совсем так.
Я конечно не стану отрицать всем известные и доступные факты о счетах из кабаков, морфии и прочих «радостях жизни», к которым прибегали творцы. Но поймать вдохновение можно не только в нетрезвом состоянии. Вряд ли кто-нибудь из них прославлял русское поле после бутылки водки. Там начинались уже совсем другие стихи. И поймать можно было уже тоже кое-что другое.
Муза посещает деятелей искусства в разных условиях и обстоятельствах.
У меня почему-то язык не поворачивается назвать себя поэтом, ибо я не училась этому и не получала признания от знающих людей.
Но моё вдохновение берется буквально из воздуха. Даже поворот головы может стать призывом открыть заметки. Таков уж он, мир современных писак.
- Вот и это стихотворение стало порождением ночного кошмара.
* * *
Мне снилось - тебя не стало.
С балкона в лепешку вниз.
Неистово я кричала,
Практически пала ниц.
Рыдала и умоляла
За жизни еще хоть миг.
Просила начать сначала -
Ушел в пустоту мой крик.
Несчастное мертвое тело,
Родное, почти моё.
Проснувшись я так ревела -
Тогда я простила всё.