В прошлой Турции, в последний день, со мной случилось то, что я всегда знала и чувствовала, но так ещё не проживала. Самадхи.
Было это примерно так.
Лежу в ночи у бассейна на шезлонге. Редко кто проходит мимо.
Только звёздное небо и я.
И тааак хорошо! Слияние. Полное. До слез. Как же красив и потрясающ мир! И всё вокруг….
Потом слова пропадают и остаётся одно чувствование. Без грамма слова. То, что описать невозможно и нечем, и некем. В этот единый момент ты, как личность, полностью растворяешься и сливаешься с самим моментом. Или собой его являешь.
Но без знаний в этот момент о нем и о себе. Некем там знать.
Ты одновременно всё и ничего.
Как воздух. Он везде и во всем. Но сам не помнит, что люди нарекли его воздухом. Он просто есть и в нем есть всё.
Всё в этот момент едино. Нет отдельно меня и любой вещи в этом мире. Я и дерево, и шезлонг, и ветер, и пространство, где это великолепие случается. Там всё происходит целостно и нераздельно. Нельзя сказать, что это я, а вот это полотенце, или чем отличается лист пальмы от моего колена. Там вообще нельзя ничего ни сказать, ни подумать. Думалка тоже слилась со всем нераздельно.
Так и я зависла. В безременье.
И тут краем своего сознания, каким-то 1% себя я вдруг начинаю видеть, что проходят мимо незнакомые люди и все мне в полный рот улыбаются. Я не понимаю. Включается ум, анализирует, что происходит? И вдруг я понимаю, что я сейчас отдельно, а Оксана отдельно.
Я — это всё пространство вокруг, включая звёздное небо и людей, и Оксану, что сейчас сидит и улыбается во все 32 зуба белоснежной улыбкой в ночи. Словно замерла.
Когда я, как Оксана, словила на себе несколько лучезарных улыбок от незнакомых людей, то ощутила как тело словно закаменело, а на нем зависшая улыбка Чеширского кота. Ну ещё бы мне не улыбались в ответ. А сама я в этот момент была ничем.
И мы с миром улыбаемся.
Я вспомнила это ощущение выхода из тела. Во время отхождения от наркоза. Когда я пыталась из этого огромного всего (пространства) сжаться в точку и стать обратно телом. Причем дважды. По-разному, но по сходным ощущениям. И тут ощущения такие же. Но теперь без наркоза. И я поняла как это. И опять довольно улыбнулась.
Тело — всего лишь перчатка бытия, натянутая лишь на «одну руку».
Перчатка — она сама по себе застывшая. Но лишь мы ее оживляем собой и движением пальцев и руки. И тогда как она движется! Или угасает…
Я даже поняла в какой момент примерно «вылетела из себя прежней» или «сменила сознание». Когда я вернулась обратно, в тело, то нашла его всё так же сидящим на шезлонге и улыбающимся в ночи, но сам момент этого входа в тело — был о многом. О том, что было «до». Именно по нему я определила, что произошло.
Потом посмотрев на время я поняла, что просидела в одной и той же позе и состоянии около 40 минут. Хотя мне казалось лишь мгновение. Улыбаясь всем вокруг. Представляете улыбку, зависшую месяцем у вас на ушах? На 40 минут…
И когда я втекала в тело обратно, то ощутила, как скулы были напряжены от такой подвисший красоты.
Пока сознание «развлекалось», тело послушно ждало в том же самом месте и в том же положении, что его и «оставили».
И всё вроде отлично, прилетели мы домой. А я всё вспоминала этот опыт. Ещё и Вероничка давай рассказывать, что людей с потерей сознания сейчас не откачивают нашатырём на скорой, а дают им 5 минут прийти самостоятельно, в потом уже в реанимацию — потому что там уже кома.
И как-то этот комок обрастал, и я словила в клетках мимолётный страх. Как же он мне знаком! Это супер редкий гость теперь в моем теле, но я его отлично распознаю. И с удивлением я наблюдала в этот раз процесс его разворачивания. Во всей красе. Как из малого он начинает расходиться. Но я осознанно дала этому быть. Мне было интересно додумать головой. Важно было.
Ведь когда ты «выходишь из тела», то теряется всякий контроль! А как зайти обратно-то? В тело. В этот раз меня, в Турции, «вывели» люди. Своими огромными улыбками в мою сторону, словно давнишние близкие знакомые. А если так одной? Насколько я так уйду?
Ведь в этом состоянии теряется всё! От слова совсем!
Время, пространство, имя, все ощущения. Там не возможна ни одна идентификация. Ни чего и ни кого. Теряются все знания, чувствования, понимания. Враз и ты пустота. Самая пустотная на свете.
«Тогда», в моменте, это не пугало. Это было естественным и уже привычным. Я часто так подвисаю. Но в этот раз это было дольше и глубже. Хотя нет там таких понятий. Но как-то же надо выразить то, что по сути своей не выражается никак.
И я спокойно продолжила себя дальше. Но спустя пять дней догнал чувствование ум и включил сигнальную функцию:
СТРАХ.
А как самой оттуда выходить? А что будет с родными, когда они увидят меня застывшую и нереагирующую? И как это может долго продолжаться?..
И как оттуда осознаться? Там ты напрочь забыл кто ты есть.
И мое тело начало мягчеть. От расползающегося страха. Он такой мимолётный ещё. Начальный. Но чувствительность теперь приличная, поэтому я его ощущала всеми клетками.
Пришлось погрузиться.
И опять познакомиться с ней: с силой. После всех приятий всего со всем и в разных комбинациях себя, после игры в могущество и я всё могу, что реально так на этом этапе, наступил момент сдаться. Тотально.
Мы отлично поговорили. Силы, как и всё, отлично умеют разговаривать и прочищать сознание до уровня духа. Следующего за уровнем души и сердца.
И я пала на колени. Ниц. Я ощутила своё полное ничтожество. Пылинку на мизинце вечности.
Я!!!
Кто всегда был на коне. Я умело использовала эту силу, доверяла ей себя и всё, но при этом ещё оставаясь Оксаной. Личностью с боль(ш/н)ой буквы. Хоть уже значительно продвинувшись в принятии её во всех аспектах бытия. Я научилась полагаться на неё, быть ею, проживать её и её дары. Это всё да. Но Оксана за этим всем ещё наблюдала и проявлялась. Ну красотка же она!
И вот всё рухнуло! Тотально.
Полный ноль иль бублик. Меня, как перчатку, надели, и бережно учили дрыгать пальцами (ручками и ножками, ну мозгами ещё немного). А я брыкастая какая! Сопротивлялась! Мне левый палец загнули, а я его обратно на место, мне же так удобнее и привычнее. И так я посостязалась изрядно. Лет этак сорок. К концу всё меньше и меньше, конечно. Причём ощутимо и значительно. Но ещё умела повыгибать конечности.
И тут баста. Кончилися танцы! Полная сдача себя. Даже побрыкаться по старой памяти не успела напоследок. Полная капитуляция. И сразу челом ниц. Приплыли. В свою же глубину.
Вышла из погружения.
Состояние страха снялось безвозвратно. Куда выйти? Кем выйти? Этим нулем? В полной нуль?
— Я тебя породило! Неужели ты думаешь, что так нелепо закончишь? Вышла она из себя. Ха-ха. Я даю тебе жизнь! Не ты мне, а наоборот. Я лишь пытаюсь сбросить настройки твоей личности и вернуть себя себе или тебя тебе, но истинной, звучащей мною, полностью.
И я понимаю, что в момент соединения с нею и якобы выходя из тела, то есть своей привычной обусловленности, тело облегчено вздыхает и переформатируется. Под тот уровень, что пока готово освоить.
Это как в отель приезжаешь с детьми и отдаёшь их в детский клуб. Сам отдыхаешь, и они тоже. У всех перезагрузка. Но я так никогда не делала. С тремя-то детьми. Я ж «хорошая мама», всё сама.
Выход из себя (привычной или тела) — это обгрейд. До нового уровня или других возможностей.
И я выдохнула. Всё понятно. Совсем не страшно. Можно опять пуститься в опыт. Самой. Хожу улыбаюсь. Как всё просто всегда.
Смотрю вечером фильм «Троя», вдруг, как всегда нечаянно, по телевизору, с учетом того, что я телевизор совсем не смотрю. И так трогают места гибели братьев, и любовь конечно! Во всех видах. Но я просто наслаждаюсь. И смотрю как сила ведёт всех героев. Как они сами себе не принадлежат! И даже Ахиллес, что решил выбрать любовь и покончить с войной, всё равно уже без выбора развязал войну. Нет у нас никакого выбора. И никогда его и не было! Ни в одном случае. Вначале нами управляла личность, а потом сила. Мы безвольники с самого начала игры. Это лишь кажущаяся игра в выбор и личную силу. Которую несомненно надо обрести.
И как меня потом накрыло! Время 3:27 утра, а я плачу. В три ручья. От фильма? Ну нет, конечно. А от того, как я докатилась до жизни такой!
Какой у меня Лёша! И помощник, и муж, и отец, и…, и…. Какие у меня дети! Родители! Люди вокруг! Блага всевозможные! Кто я такая, чтобы это всё иметь? Мне пылинке жизнь Бога! Рай при жизни.
Слёзы просто ручьём. Как же мне это всё?!
Первый раз я испытала мощнейшую благодарность. Словно я присмерти и вся жизнь как на ладони. Это настолько глубоко, что трудно облечь в слова.
Реву и благодарю. В комнате мягкий свет ночника, на улице уже светает, в душе разливается любовь невиданной силы. Выхожу на балкон, вдыхаю воздух полной грудью (не уверена что в тот момент она вообще была, эта грудь, но не суть).
Спасибо тебе мир!
Спасибо моя истинная сила, что привела меня сюда. Родила. Провела за ручку во взрослую жизнь. Обучила. Бережно заботишься. Постоянно помогаешь. Теперь я готова служить тебе. Без загибаний конечностей обратно.
Ты родила меня, а теперь «я рожаю тебя». Через себя. И я опять реву. Я реально рожала. Или рожалась. Потому что Оксана умерла. И да, это слова, но то, что за ними — только чувствовать.
Я только сейчас ощутила истинный смысл служения. Или смирения. Что по сути одно и то же. И это была бы великая честь для личности! Служить. Но теперь её нет. И это воспринимается иначе. Это истинный дар. Или нет. Это то, что не может не быть.
И я опять реву! Да сколько ж можно! Всё опять само! Забыла когда последний раз ревела уже. Я готова выразить тебя! Через себя. Я готова дать тебе быть! Пять слов! Но за ними такая глубина, что мне не описать.
И мы вместе теперь улыбаемся. Сквозь слёзы. МЫ. Вместе. Навсегда. Собой.
Мы!