Давай закурим, по-армейски

Счастье. Что же это такое? В разные периоды жизни это самое слово воспринимается по – разному.
Счастлив, потому что мама купила трёхколесный велосипед. Счастлив, да потому, что сегодня просто хорошая погода.
  Но вот сегодня, в этот данный момент, в этот временной отрезок, вспомнил об одном случае, который был так давно, в далеком 1983 году, но мог бы быть и вчера вечером. Верю в это.
 Январь. Поздний вечер. Конечная остановка 64 -ого троллейбусного маршрута - « Станция метро Ждановская», которую впоследствии переименовали в «Выхино».
 Людей в троллейбусе было не много, даже были свободные места. Я вошел в заднюю дверь, и прошел по салону вперед, к первой двери. Троллейбус начал движение, и, тут голос: « Садись!» Я обернулся. На первом сиденье сидел мужчина, который был явно выпивши, и это «явно» определено располагало его с кем – нибудь поговорить. Рядом с ним стоял аккордеон, в футляре. Я сказал: «Спасибо, я постою», но тут мужчина строго повторил : «Садись, место есть, отдыхай!»
 Я присел рядом. И тут мужчина стал мне рассказывать, что он едет со свадьбы, что он не хотел ехать , но его отправили на эту свадьбу, потому что он умеет играть на аккордеоне, и что жена осталась дома, а он играл для незнакомых людей, но это не главное, а главное то, что его после свадьбы никто не проводил до электрички, и, посмотрев на меня, сказал, что , я очень похож на его сына, только наверное постарше.
 Потом спросил меня, учусь ли я или работаю. Я ответил, что только ,как пару месяцев назад, пришел из армии. Расспросив меня о том, как прошла служба, где и в каких родах войск, мужчина помолчал и сказал, что его сын еще там не был.
 А тем временем мы уже подъезжали к остановке - «Напольный проезд». Мужчина попросил на следующей остановке помочь ему вынести аккордеон. И тут я увидел, что мужчина был с палочкой. Мы вышли на улицу.  Мне оставалось пройти остановку до дома, и я предложил ему донести аккордеон до квартиры. На что мужчина ответил, что не надо, и дом - вот он, и окна - вон они, и, что он сейчас придет и даст им разгон. Кому им, он не уточнил. Я протянул руку. Пожав руки, пожелав друг другу удачи, мужик вдруг сказал: « Давай закурим!». Он поставил аккордеон на снег, и сказал : «Давай посидим». Мы сели на футляр аккордеона.
  Николай, так звали мужчину, достал из кармана пачку «Примы», с последней сигаретой. Разломив сигарету, протянул мне половину, со словами: «Давай закурим, по-армейски».
 Мы сидели, курили молча. Каждый думал о своем. А я думал о том, что вот сейчас Николай был счастлив, не потому, что он играл на свадьбе, а потому , что мы, по – простецки, сидим и курим, «по- армейски», « по – братски», поделив последнюю сигарету.
  И, хотя наш возраст был разный, но, было какое- то чувство, родства что –ли, родство душ. А потом, Николай , пожав мне руку ,сказал : «Спасибо тебе», и, подняв тяжелый аккордеон, опираясь на палочку, поковылял домой.
  Я смотрел ему вслед, и думал, что, скорее всего разгон дадут ему. Но это неважно. Настоящий мужик!

  Поскриптум. Этот случай постоянно находится в памяти, но только сегодня решил, как мог, описать его.
Да в какой еще стране, кто вот так предложит посидеть на аккордеоне, поговорить «по –душам», и выкурить последнюю сигарету, разделив ее «по –братски»?
Такое возможно только в России, И даже, вот из этого маленько эпизода, который вроде бы должен и забыться был, в десятилетиях, но не забылся, потому что, вот из таких маленьких эпизодов и складывается характер русского человека, который и делает наш народ непобедимым!
Москва 1982