Октябрь1977года. Прибыл по замене к новому месту службы, в ГСВГ,в г. Кетен, в 73й, Гвардейский ИАП, , на Боевом Знамени которого, было начертано - «Смерть немецко-фашистским захватчикам».
Ввелся в строй, а спустя месяц меня посылают в командировку. Цель - сдать на авиаремонтную базу, находящуюся в Альтес-Лагере два самолета Миг-21 СМ, причем, там же базировался еще один полк нашей Цербстской дивизии.
Подготовили и проверили в эскадрилье паспорта и формуляры, сложили в сумки, загрузили их в «Пчелку», (АН-14) и я полетел малой скоростью на рембазу, а в это время туда же взлетела и пара подлежащих ремонту МиГов. Прилетел, а мигари уже там. Первым делом, сдал с обоих самолетов секретные блоки по реестру, оформил акты передачи, дождался, пока снимут аккумуляторы, их следовало привезти назад в полк. И тут приемщики спрашивают: "А куда тебе спирт слить, поскольку у нас его хранить не где".
Проработав год на Миг 21 ПФ и ПФМ, к спирту у меня сформировалось бережное отношение, поскольку там его было что–то около 4-х л, в системе противообледенения. Однако, на модификациях СМ и СМТ спирт еще использовался, как охлаждающая жидкость для РЛС и полная заправка по спирту составляла 13л с небольшим и в ремонт самолеты пришли полностью заправленными. В отношении спирта, я никаких инструкций не получал, поэтому, глядя в плутовские глаза приемщиков, сказал: "Сейчас" и побежал в военторг, где купил немецкое эмалированное ведро литров на двенадцать, с крышкой.
Прихожу на рембазу с ведром, и говорю: "Сюда сливайте"- погрустнели ребята, однако полное до краев ведро нацедили, «А остальное сливайте , куда хотите» – снова ребята повеселели. Ловлю какое-то ТЗ (топливозаправщик), гружу четыре аккумулятора, ведро и еду на стоянку, искать свой транспорт домой лететь.
Пилоты наши, перегонщики давно улетели на вертушке, а тот самолетик – АН-14 стоит и ждет. Подхожу к экипажу и говорю, что освободился и готов не только лететь, но и даже поделиться журчащей монетой. Ребята находят в багажнике литровую емкость из под немецкой водки «Корн», делают из какой-то картонки воронку и очень аккуратно, кружкой отливают себе продукт и при этом сообщают очень радостную для меня новость, что ждем мы сейчас начальника политотдела дивизии, со свитой и вся эта кампания тоже летит в Кетен. Гружу в салончик аккумуляторы, ставлю к задним креслицам ведро ждувылета.
Подъезжает УАЗ, выходят наши политотдельцы и отмахиваясь от доклада экипажа, лезут в самолет. Начальника политотдела я выделил сразу, было во взгляде политработника что-то такое, что отличало их от нормальных людей: то -ли чертинка , то - ли показная проницательность, а может актерствовали и пытались на народ таким образом воздействовать. Увидел он меня, аккумуляторы, ведро, я как мог в самолетике встал – «Сиди лейтенант. А ведро-то зачем?» Отвечаю, что сдал в ремонт пару самолетов, а ведро купил в военторге для личных хозяйственных нужд, поскольку только приехал по замене, контейнер придет не скоро, а быт налаживать надо. Удовлетворился полковник ответом и экипажу- «Поехали!».
Все бы хорошо, но вот спирта в ведре всего на два пальца до края не достает, думаю:»Сейчас взлетать начнем, расплескается спирт из под крышки , нальется на коврики ворсовые, и будет в маленьком салоне не продохнуть и начнутся совсем другие вопросы». Взял ведро, приподнял над полом двумя руками за ручку, и все 30 минут, что летели, как бы пилотировал вместе с летчиками – они самолетом, а я ведром. Руки затекли, упер кулаки в колени, но продолжаю пилотировать свое ведро через болтанку, облака и воздушные ямы и думаю, что в сильных руках пилотов наши жизни, а в моих – моя дальнейшая офицерская судьба.
Сели, зарулили, остановились, а нас уже встречают – замполит полка и зам по ИАС (инженерно авиационная служба). Естественно, я переждал все церемонии в самолете, благополучно отчитался по командировке, а в конце дня отволок ведро домой.
Последний спирт из этого ведра был допит спустя пять лет, когда друзья и сослуживцы провожали меня на учебу в академию, а само ведро сейчас у меня на даче, иногда смотрю на него и вспоминаю, как мы с ним летали в небе Германии, когда были молодыми.