Сентябрь в последние годы привычно стал беспокойным месяцем для крупных компаний, поскольку начало активной работы над федеральным бюджетом на следующий год всегда сулило им проблемы. Начиная как минимум с 2016 года налоговая нагрузка на экспортеров сырья в России повышалась почти непрерывно, хотя и с периодическими точечными послаблениями, не исключая и ковидный 2020 год, и «спецвоеннооперационный» 2022 год.
Хотя львиная доля дополнительных изъятий поначалу падала на нефтегазовые компании, со временем государство распространило практику внепланового повышения налогов и на металлургов, угольщиков и производителей удобрений. Налоги порой росли без прямой связи с состоянием государственных финансов: например, в 2018 и 2019 годах федеральный бюджет исполнялся с профицитом. Концептуальная проблема состояла в том, что если денег в бюджете мало, то их мало, а если много — всегда есть на что их потратить.
В этом году, похоже, складывается иная ситуация, и дополнительного роста налогов — во всяком случае, прямо сейчас — не случится. Глава Минфина Антон Силуанов подтвердил 11 сентября, что бюджетный дефицит на конец года останется в пределах прогноза в 2%, а не вырастет, как ожидалось еще летом. Рост цен на нефть во втором полугодии, а также сильное и неожиданное ослабление рубля вкупе с таким же ростом экономики решили проблему бюджета еще до того, как Минфину пришлось бы рассматривать новые налоги. Крайне удачным для бизнеса оказалось то, что на фоне быстро меняющейся конъюнктуры и общей неопределенности правительство не успело, осознав растущие доходы, придумать для них соответствующие расходы. А ведь нельзя сказать, глядя на финансовые результаты нефтяников и металлургов за первое полугодие, что возможность роста налогов полностью исчерпана: Минфин в 2016 году уже успешно реализовывал идею изъятия «девальвационной» прибыли.
Поскольку адаптация российской экономики к новой жизни пока не слишком вписывается в какие-либо долгосрочные прогнозы, правительству, несмотря на общий мобилизационный настрой, трудно четко отмерить оптимальный уровень налоговой нагрузки, и в основном крупному бизнесу удается «пройти между струйками». Однако не всякому — в этом году частным компаниям, и даже очень крупным, приходится больше опасаться не чиновников Минфина, а сотрудников Генпрокуратуры. В конце концов, Минфин в худшем случае изымет только часть прибыли, а по искам Генпрокуратуры в этом году государство забрало уже десятки активов. Даже глава Минэкономики Максим Решетников вместе с многими бизнесменами начал задаваться вопросом, «а где те красные линии», а глава РСПП Александр Шохин 11 сентября признался в интервью РБК, что «у нас никто не знает, кто в очереди может быть следующим».
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru