Хочу поделиться необычным случаем, который произошёл со мной, буквально, этим утром. Это было так неожиданно и искренне, что я знал, что должен записать его.
Солнце разогревалось на утреннем небе. Прошагав по песчаной обочине вдоль орешников, я свернул у самого края поля и стал прибивать подошвами чёрную сохлую пыль. Всклокоченная комбайном земля по сторонам двужильной тропинки уже начала белеть от засухи. Странно было видеть, как сразу за ней, прямо за оградой, зеленели дворы дач, как будто в шаге от пустыни начинался рай.
За большими бетонным плитами забора начинался огромный искусственный бассейн для орошения, унёсший в моём детстве не мало жизней. Уже долгое время он был пуст, но в памяти он был всё той же «Бетонкой».
Я сел в тень тополя, скрестил ноги «по-турецки» и стал делать дневниковые заметки, которые начал вести чуть больше месяц назад. За стеной блеял козёл или коза. Я не проверял. Все мои мысли уходили в прошлое, вытекая чернилами на разлинованную песочную бумагу.
За спиной послышался громкий шорох и захрустели пересохшие круглые листья. Я мельком обернулся. Это был начинающий стареть мужик. Он толкал рядом с собой в горку велосипед.
- Добрый день, - улыбнулся он приветливо и обнажил свою челюсть, в которой не хватало четырёх верхних передних зубов.
- Добрый, - улыбнулся я в ответ. После поездки по сёлам Бранешты и Бутучены я уже знал, что сельские люди проще и всегда приветствуют незнакомцев. Этот простой жест вежливости к незнакомому человеку странным образом сразу делал вас ближе.
Он снял с руля красного велосипеда ведро воды и, сопротивляясь его весу, унёс, переминаясь с ноги на ногу, за забор.
- На, - сказал он козе, затем вернулся и унёс пятилитровый пластиковый бутыль, а после и матерчатую коричневую торбу с бежевой нашивкой в виде цветка, в которой, по всей видимости, была еда. Он не возвращался ещё долго.
Мелкие мухи и слепни штурмовали меня за работой. Любопытное солнце подсаживалось всё ближе и сдвигало пугливую тень в сторону, опаляя мои руки и шею жаром.
Где-то через полтора часа мужик снова появился, а за ним, робея, следом три козы: две - белые и одна - чёрная.
Он повесил, уложил и подвязал свою ношу на крашеный «Аист» и оттолкнул его от стены.
- Я прошу прощения, - послышался его голос за спиной, и я обернулся. Впервые я заметил на его лице красные ссадины и царапины.
- Как тебя зовут? - спросил он, пытаясь удержать велосипед на месте.
- Саша, - ответил я, слегка улыбаясь.
- Тёзка, значит, - его голос размок, и в нём послышались слёзы. В этот момент, на его лице под кепкой заиграли складки и я заметил, как он похож на Терри О’Куинна, игравшего Локка в сериале «Остаться в живых». - Здоровья тебе, Саша. Пусть у тебя всё будет хорошо, - на его глаза наворачивались слёзы. Это было так неожиданно и искренне…
- Вам того же. Взаимно, - выпалил я, не зная, что люди говорят в подобной ситуации. Мне хотелось быть участливым, и я переборол свою неловкость: - У вас всё хорошо?
- Да я вчера… - он щёлкнул указательным пальцем в воздухе рядом с шеей, намекая, что выпил. - И как упал! Так даже их домой не забрал, - он указал на коз, которые задумчиво следили за нашим диалогом и заворажённо гадали, друг ли я.
Теперь разговор мог потечь в любое русло, и внутри всё замерло в ожидании.
- Пусть у тебя всё будет хорошо. И здоровья! - сказал он жалобно, но не выпуская слёз. А потом развернулся и пошёл восвояси.
- Выздоравливайте! - крикнул я вослед, и он ушёл.
Я был сбит с толку, но эта необычная встреча словно что-то мне дала.
Ко мне медленно, шаг за шагом, подошли две самые смелые козы, которые беззвучно присутствовали в нашем разговоре. Совсем близко. Жевали засохшие тополиные листья. Из блокнота вывалились две страницы, и я поспешил поднять их. Такое резкое движение тут же отпугнуло их, и они попятились назад, вскоре уйдя совсем.
За забором протяжно заблеял козёл, словно взывая к кому-то вдали...
Свои работы я пишу не ради денег, но если вы хотите вознаградить мои старания, я мешать не стану!))