Глава 40 / начало
- Домой хочу, — обречённо проговорила Эльвира. - Вот прям невыносимое чувство.
- Надеюсь, глупости не станешь делать, — Поинтересовался Колобок.
- Я, что? Малолетка не разумная? - Фыркнула Францевна и плотнее укуталась в одеяло.
После полудня прибежала Женька, толкая перед собой детскую коляску.
- Вот. Одежда, продукты. - Выгружали она из коляски пакеты.
- С Машкой всё в порядке? - Поинтересовался я у Женьки.
- Да. Мы через день с бабой Ма созваниваемся. Переживает она за тебя очень.
- Надо же. А предупредить? Не пыталась? - Натягивая штаны, буркнул я.
- И хорошо, что не предупредила. И она и дочь твоя в живых остались. - Вмешалась в разговор ведьма. - Файка, скорее всего запретные слова нашептала. Её не проведёшь. Римма мудрая женщина.
- Есть, — примчался Васильчиков. - Знаю, кто сегодня вечером акт самосожжения устроит. - Мы все дружно уставились на Альфреда. - Вчера, когда Эльвира Францевна рассказывала про массовые сожжения, я сразу заподозрил то семейство. Вернее несколько семей. Они на дачах живут. Дети леса. Мясо не едят, молоко пьют. Землю по их вере нельзя обрабатывать, но садить можно. Постоянно ходят, улыбаются всем. Однажды видел одного из них на рынке. Мерзкое зрелище. Так-то обычно они компаниями ходят. А этот видно отбился. Купил себе колбасы, беляши, спрятался за туалет и быстро-быстро всё это поглощал. Мяса то хочется. На травах далеко не уедешь. Самое страшное, что у них у всех, детей не меньше восьми. Детдомовских брали. Инвалидов. - Колобок витиевато выругался. - Миш, призрака бы твоего. Он бы точно место указал.
- Я домой. - Встал я. - Сейчас личину поменяю, на полчаса меня хватит. Выйти из ворот кладбища и поймать такси. До Николаевки, а там лесом домой. Так же и назад вернусь.
- Рискуешь Миня. - Задумчиво проговорил Колобок. - А с другой стороны не ждёт от тебя никто такого финта. Ты главное соседке на глаза не попадись.
Сунув в карман ароматную булочку, я зашептал.
- Выйду не помолясь, встану не благословясь. Из дверей воротами из ворот запорами...
- Ну, если не знать, что ты Мишка, можно не узнать, — подытожила Женька. Так себе маскировочка. Я узнаю.
- Нормально. - Оценил Колобок. - Иди.
Кивнув, я заторопился на выход.
Такси удалось поймать быстро. Сев на заднее сиденье, забился в самой угол. Мало ли, кто будет по улице идти. Закон подлости никто не отменял. В Николаеве вышел у самого кладбища и двинулся через лес. Когда подходил к хутору, остановился и обратился к лешему.
- Здравствуй хозяин. Прими гостинец от чистого сердца. - Поклонившись, положил булку на пенёк. - Спасибо, что разрешил через владения твои пройти, тропу не заплутал, комара не наслал.
- Чего надо то? - Раздалось у меня за спиной. - Чего, как не родной?
От неожиданности я вздрогнул, что очень развеселило лешего. - Насмешил, — перестал он смеяться, — нешто впервой видимся и не в последний раз. Чего политесы то развёл?
- Так оказалось, что год меня не было. Вот решил уважить, — развёл я руками.
- Да наслышан уже. Уважил. Дальше, что?
- Так вот никто и не должен узнать, что я дома был. До завтра. Ни зверь, ни птица, ни букашка, ни таракашка.
- Ни лягушка квакушка, всех будешь перечислять? - Перебил меня Леший. - Иди. И комар не пикнет. Но утром водяному я первый о тебе расскажу. - Поднял палец вверх хозяин леса.
- После полуночи можешь, — разрешил я, поклонился и заспешил домой. Даже если Лина во дворе, глянув на меня, она не придаст значения моему появлению. Морок лешего это вам не смена личины на полчаса.
Я прошёл незамеченным даже мимо призраков. Зинаида, лишь что-то заподозрила. Задержав на мне взгляд, но опять равнодушно отвернулась, уставившись на реку.
- Хозяин! - Кинулся ко мне Всятка. - Хозяин! - Рыдал он, обнимая меня за ноги. Наклонившись, я поднял его на руки, обнял. - Болел я, как. Похудел. Всё ждал тебя, ждал.
- Всё хорошо, Вася, хорошо всё. Потом слезы лить будем. Зелье надо. Личину сменить, двоим.
- Я сейчас, — соскочил с моих рук Васятка, - я мигом.
Он и правда, похудел, даже, как-то постарел. Брючки на нем болтались, затянутые ремешком, спеша в потайную комнату он сильно шаркал ногами.
Отвернувшись от Васьки, я поздоровался с домовым и вострухой.
- Рады, очень рады, — украдкой смахивая слезу, говорил Вавила Силыч. Самовар ставить?
- Пока нет. Прости Вавила. Надо наказать зло. Потом чаи будем распивать. - Я вышел во двор, задрал голову. - Так и будете висеть на крыше. Или встретите? - Обратился я к призракам. Они равнодушно глянули на меня и вдруг сообразили, что на земле стою я. Мигом скатились с крыши, загомонили.
- Жив, Мишка, жив. Хорошо то, как.
- Хорошо, совсем не спорю. - Согласился я, — а сейчас работа есть. С Васильчиковым. На разведку. - Распорядился я. - Васька, нож мой, где?
- Так вот. - Он указал на стол. - Тебя когда забрали, он так и остался лежать на земле. Женька занесла.
- Вот и отлично. Долго ещё, Васятка?
- Уже. Вот. Готово. Как раз пока доедешь, настоится.
Распихав мензурки по карманам, я тем же путём двинулся назад. Немного пришлось подождать машину. Но в целом управился я за два часа.
Альфред ждал у ограды кладбища. Завидев меня, он сразу пошёл к своей машине. Призраки отправились следом.
- А Женька, где? - Поинтересовался я, отдавая мензурки.
- В отдел отправил. Я с Файкой, что на кулачках драться буду? Слово заветное сказал, Демьяныч нож ей для меня передаст. - Объяснил Колобок.
- А я надеюсь, что Тина с Сабриной не струсят. Мне тоже, хоть что-нибудь принесут.
- Я б тебе ведьмачий нож предложил, но ты ж его в руках не удержишь. - Развёл руками Митрич.
- Мне плётки хватит. Девочки об этом знают.- Главное, чтобы не струсили.
Ох, не зря народ утверждает, что ждать и догонять самое тяжёлое. Время остановилось. Уходить от могилы погостника мы опасались, но и сидеть не было никаких сил. Первой появилась Женька, принеся нож. За ней обе ведьмочки.
- В ковене тишина. Никого. Мы так боялись, что вернётся Фаина. Вот, — Протянули они Францевне плетёный кнут, с красиво вырезанной рукоятью. На самом конце кнут образовывал три хвоста, которые в свою очередь оканчивались хорошо отточенными шипами. Нда, не хотел бы я попасть под удар такого оружия. Мой нож против этой плети, так игрушка.
И наконец, появился Васильчиков. Отдышавшись, он поторопил нас.
- Там они, все собрались. Я думал, будут полуночи ждать. А они уже в подвал спускаются.
- Пошли, — скомандовал Колобок. И первый двинулся на выход из кладбища
Зина сидела на машине Альфреда и болтала ногами.
- Рассказывай, — обратился я к ней.
- Денис там остался. Они много свечей зажгли. В подвале. Спустились туда. Замуровались, сидят, молятся. Подвал тесный. Воздух быстро закончится. Одна свеча поставлена так, что догорев в канистру с бензином упадёт. К этому времени они уже все задохнуться.
- Господи! - Воскликнула Женька, — во имя чего?
- Во имя светлого перерождения. Мученики они здесь все. А так, переродится, без болезней жить будут. - Ответила Зина. – Верят они в это.
- Женя, ты не идёшь! - Приказал Колобок. - Мы не на прогулку. Там будет бой. А тебе сына надо вырастить.
- Ещё чего, — фыркнула Женька, — я там, где мой муж.
- Женечка, — Начал было Васильчиков, но Женька так на него зыркнула, что Альфред умолк.
- Как я понимаю, спорить бесполезно? - Поинтересовался Митрич, подходят к Женьке.
- Правильно понимаете Митрий Митрич. - Гордо подняла головку она.
- Ну и ладно. Садись в машину. - Колобок приобнял Женьку за талию. Что он сделал, никто не понял. Женька обмякла, Митрич аккуратно опустил её на землю.
- В машину быстро, у нас десять минут. Она очнётся. И мне жалко тебя Васильчиков. - Извиняющимся тоном проговорил Колобок. Продолжение