В Москве тестируют выявление нарушений правил дорожного движения самокатчиками при помощи камер фото- и видеофиксации, установленных на дорогах и изначально предназначенных для борьбы с автомобилистами и мотоциклистами. В часности, камеры умеют фиксировать проезд по пешеходному переходу вместо спешивания, езду вне велополос, во встречном направлении и, самое главное, вдвоём.
Правда, штрафы пока не присылают, а распространяется контроль только на прокатные самокаты, которые оснащаются номерами, по которым впоследствии можно определить, кто из пользователей кикшеринга нарушил ПДД. Так что в перспективе можно будет теоретически брать штрафы прямо с привязанной карты. Впрочем, никто не помешает злостным нарушителям номера просто заклеивать – тогда поймать их будет сложнее, хотя и возможно: в частности, по треку. А заклеенные номера отследить будет сложно, не поставишь же везде гаишников на киловаттных самокатах, обученных догонять нарушителей.
Поэтому пока из реально работающих механизмов борьбы с самокатчиками можно отметить лишь эвакуацию: за первые несколько дней уже эвакуировано 163 самоката и велосипеда, припаркованные так, что они мешают другим участникам движения. Впрочем, с этой проблемой граждане справляются самостоятельно, опрокидывая такие самокаты или выбрасывая их в водоёмы.
Также в Думу внесли законопроект о праве муниципальных властей запрещать использование прокатных самокатов в конкретных зонах.
Всё это происходит потому, что самокаты стали слишком массовым явлением. Так, в Москве с 2020 года количество поездок на средствах индивидуальной мобильности выросло в 28 раз, и в этом году был зафиксирован рекорд: 430 тысяч поездок. Отрасль требует регулирования – и хорошо, если не запрета, как в Париже, где с 1 сентября кикшеринг закрывается «по просьбам трудящихся». На самом деле в референдуме приняли участие всего 8% избирателей, участков для голосования было почти в 50 раз меньше, чем на обычных выборах – то есть, голосовали именно противники самокатов, поэтому за запрет высказались около 90% респондентов. Это первый запрет в Европе.