В 11:20 наконец я услышала «Федосова на операцию».
Я начала улыбаться точно как мистер Бин. (И это несмотря на то, что до сих пор ничего не было понятно)
Что?, Чего?, Куда?
Засуетилась я.
Жди тут, сейчас за тобой спустится медсестра и отведет в операционную.
Когда меня спустили в опер блок, я продолжала улыбаться, словно рекламирую зубную пасту, но улыбка быстро слезла с моего лица, когда меня завели в операционную и дали 2 тканевых бахила, больше напоминающих мешки для картошки.
Раздевайся и надевай
Строго скомандовала какая-то женщина.
И вот я, в "предбаннике" операционной, полностью голая (чувствовала себя просто ужасно) стою в этих мешках, заглядываю в операционную и меня пробирают мурашки.
Большая, жутко неуютная, чрезмерно светлая комната в центре которой находится операционный стол. Над ним гиганская лампа с отвратительным синебелым светом. Бррр
Получила команду пройти в операционную и взгромоздиться на стол.
В операционной крутится-суетится какой-то персонал, но я от волнения и растерянности не различаю ни лиц, ни суть их разговоров. Я даже не могу понять это "моя операционная бригада" или не ушли с предыдущей операции.
Затем, одна женщина спрашивает меня
Кто вас оперирует?
Меня этот вопрос ставит в тупик, ведь я до сих пор не знаю, будет ли это мой доктор или кто-то другой.
Я не знаю.
Женщина была явно не в настроении и мне еще и прилетело, что я не знаю, кто мой доктор.
Я начала оправдываться, что мой доктор была ночью на дежурстве и мне не дали информацию о том кто меня будет оперировать.
Да уж... Я голая, в двух мешках, под лампами - чувствовала себя очень унизительно оправдываясь за то, в чем не виновата.
У меня довольно скверный характер и я могу "качнуть" права, если мне что-то не нравится, точнее не могу, а так и делаю. Но я не дура, я понимаю, что в этой ситуации, где от этих врачей будет зависеть столько всего, я лучше заткнусь и буду молчать в тряпочку. Поэтому я дала себе задание - быть паинькой и не выпендриваться.
На мои оправдания, женщина сказала, что оперировать меня будет мой доктор (кто же еще), но я, почему-то сильно в этом сомневалась.
Через пару минут пришла другая женщина с мочевым катетером и безжалостно вставила мне его так, что у меня глаза из орбит чуть не выпали. Мне было страшно, слишком светло, ужасно хотелось есть и было дико неприятно от этого катетера.
Вдруг, появляется какой-то мужик, на очень серьезных "щах", говорит,
щас я посмотрю вашу шейку
и засовывает в меня руку, не меньше чем по локоть.
Боже, так больно мне по-моему никогда не было. У меня потекли слезы и в этот момент я осознала, что мне уже плевать, кто будет меня оперировать, лишь бы все это скорее закончилось.
После такого "нежного" осмотра врач пошел разговаривать с бригадой и, несмотря на то, что я мало что понимала в этом разговоре, я умозаключила, что мужик, вроде толковый.
Пока все и я ждали моего доктора, "толковый мужик" переоделся в халат и стало понятно, что оперировать будет он.
Затем пришел ангел-спаситель всего этого мероприятия - анестезиолог. Он гипнотическим, успокаивающим голосом держал меня за руку и подробно рассказывал, что и как будет делать и что я могу пи этом чувствовать.
Он точно был рожден, чтобы быть нереально крутым врачом. Когда он поставил в поясницу укол, я была счастлива, потому-что после катетера и осмотра мне казалось, что между ног у меня взорвался динамит.
Передо мной натянули ширму и врачи приступили к операции, а великолепный анестезиолог продолжал держать меня за руку и развлекать разговорами.
Во время операции я повернула голову и увидела в окно двери отражение всего процесса происходящего за ширмой и меня чуть не вывернуло на изнанку, благо во мне ничего не было со вчерашнего ужина.
Через минут пять, анестезиолог сказал
попа уже родилась
А через минуту я разревелась так, что катетер нужно было вставлять в глаза, а не туда куда его поставили.
Об этом я напишу в следующей главе.