«Менять НАТО на наши земли – это нечестный диалог и провокация», – так президент Украины Владимир Зеленский отреагировал на предложение главы канцелярии генсека НАТО Стиана Йенсена оставить за РФ часть территорий Незалежной в обмен на членство в Североатлантическом альянсе (позже Йенсену за свои слова еще и извиняться).
Ну, собственно, от Владимира Александровича другой реакции и не ожидалось. Тут он повел себя довольно предсказуемо (хотя можно было бы как минимум промолчать или ответить менее категорично, дабы не сужать пространство для маневров в будущем, но Зеленский есть Зеленский).
Что можно сказать по поводу реплики Йенсена?
На самом деле, как принято говорить в молодежной среде, зачетное предложение. Ибо очевидно, что те цели, которые ставит перед собой Киев касательно военных действий (и что, отметим, является образом победы; и да, здесь не обойтись без тычка Кремлю, который за все полтора года, что длится СВО, так и не смог презентовать собственный образ победы) – они недостижимы. Даже при том, что ВСУ удалось прорвать первую линию обороны на запорожском направлении. Так как неизвестно, во-первых, как дальше будут развиваться события, а во-вторых, и РФ не сидит в глухой обороне, по сути, ведя свое контрнаступление по бахмутскому и купянскому направлениям (что не даст Украине сконцентрировать все силы в один «кулак»). Тем более что у Незалежной в запасе осталось не так уж и много времени – до того момента, как начнется осень с дождями и похолоданием.
А что касается следующего года, на весну которого, по слухам, планируется контрнаступ № 2, – так до этого еще дожить надо. Далеко не факт, что уровень военной и финансовой помощи останется прежним (не стоит думать, что западные партнеры такие уж безотказные: провал текущего контрнаступления их явно не воодушевит). Кстати говоря, если брать по деньгам, то их поток на Украину уже в этом году стал заметно меньше: Евросоюз тоже ведь не бездонная бочка. Снова же и РФ не сидит сложа руки, что определенно видно по созданной за полгода линии обороны. Да, ВС РФ могут, допустим, если брать запорожское направление, отойти, возведя еще одну линию обороны. И что дальше? В смысле времени у России запас явно больше. К тому же РФ не зависит от прихотливых настроений западных чиновников. Поэтому время (а там кто знает, может, и Трамп в президенты выскочит: не будем забывать, что он обещался положить конец конфликту в течение 24 часов) – покамест, по крайней мере, – целиком и полностью на стороне РФ.
Поэтому о победе Украины речи не идет, речь идет о том, что можно выдать за победу. А вступление в НАТО под эти цели годилось очень хорошо. Ведь Зеленский мог вспомнить, что вопрос о нерасширении Североатлантического альянса на восток как раз и входил в ультиматум от 17 декабря, который, в принципе, можно считать той точкой отсчета, от которой все и понеслось в сторону СВО. Зеленский вполне мог построить свою «победную риторику» на этом тезисе. И вопросов ни у кого бы не возникло (даже на фронте, если верить тем же украинским и западным СМИ, это восприняли бы с пониманием). «Путин боялся расширения НАТО на восток», – мог бы сказать Зеленский. «И что мы видим? Вследствие вступления Финляндии и Украины в Североатлантический альянс НАТО вплотную подошел к границам РФ», – мог б торжественно объявить Владимир Александрович. И что самое главное – с этим было не поспорить. Действительно, с геополитической точки зрения такой расклад можно было бы рассматривать как стратегическое поражение.
А то, что часть территорий пришлось бы отдать, то тут всегда можно было бы привести пример с ФРГ и ГДР, которые в конечном счете вновь объединились спустя чуть более сорока лет. И это с высокой долей вероятности прошло бы.
Но Зеленский решил показать бескомпромиссность, профукав единственный шанс на победу (точнее, на то, что можно было бы за нее выдать) и тем самым сыграв на руку Кремлю. И даже лично Путину, избавив последнего от неудовольствия констатировать, что все то, что было в ультиматуме, стало суровой реальностью.
