Перевод статьи американского Playboy, выпуск май 1989 года.
Созрела и готова прикоснуться к плодам сексуальной революции. Звезда фильма «Маленькая Вера» Наталья Негода творит историю на наших глазах
Сорок пять миллионов русских не могут ошибаться, хотя многие были шокированы, когда, по едкому замечанию одного критика, гласность «вышла из берегов», воплощенная Натальей Негодой в фильме «Маленькая Вера» (на момент съемок ей было 20). А один московский киноман даже назвал спорный фильм режиссера Василия Пичула актом культурного терроризма — как будто кто-то сбросил бомбу на колени матушки России.
Ничего подобного в истории кинематографа СССР еще не было. В Лондоне мероприятие с демонстрацией фильма прошло под лозунгом «ВЕРА УЖАСНАЯ». Неудивительно, что Наталью приветствовали в Монреале как «первую секс-звезду Советского Союза». Так пришла всемирная слава к 25-летней Наталье, получившей приз за лучшую женскую роль на 24-м Международном кинофестивале в Чикаго — за своенравную, знойную Веру в фильме, который также был признан в Чикаго как лучшей картиной.
Наркотики, нагота, беспорядочные связи и насилие в семье — табуированные темы, которые показывают настоящую жизнь Веры — мятежной девушки из рабочего класса в унылом портовом городе Жданове (ныне Мариуполь — прим. перев.). Она запросто раздевается, спит с мужчинами, глотает таблетки — короче говоря, проверяет пределы цензуры и границы морали у общества за железным занавесом.
Стоя у Кремля и закутанная в простенький тулуп, Наталья сразу же отказалась от идеи фотосессии в мехах. «Шубы в России носят только богачи». В Штатах она уже побывала в Диснейленде, но, если честно, едва сдерживала тоску по дому (но может и наоборот), читая «Литературную газету».
Благодаря Горбачеву этот печально известный и непрозрачный железный занавес был приподнят, чтобы показать соблазнительные признаки политической оттепели между Востоком и Западом. Редакторы Плейбой были в восторге, когда, в конце прошлого года, первые переговоры дали надежду на то, что суперзвезда СССР, переехавшая из Минска в Москву, сможет свободно полететь на Запад и решится на нашу фотосессию.
За месяц до Рождества в наших головах уже плясали видения Гласности и Перестройки. Наталья прибыла в Лос-Анджелес в сопровождении переводчика Вивиан Михалковой, чтобы пообщаться с бильд-редактором западного подразделения журнала Мэрилин Грабовски. Впоследствии она заявила, что тогда ей казалось, что проще договориться о советско-американском выходе в космос, чем о фотосессии для Playboy.
— Наталья выглядела суровой, даже мрачной, — вспоминает Мэрилин, — она явно скептически относилась к журналу Playboy, а возможно и к американцам в целом. На каждый наш вопрос мы слышали слово «nyet».
Через две недели их холодная война закончилась — в теплоте девчачьих разговоров и позитива. Наталья была в Нью-Йорке, посетила Диснейленд, даже была в особняке Playboy — долго просидела тет-а-тет с Хефнером, потом говорила: «Я была бы рада поболтать с ним подольше, но его забрала его подружка».
Наталья, конечно, переживает из-за того, как воспримут ее «заграничные приключения» соотечественники:
— Playboy слишком опережает время, в котором мы живём. Мы гораздо консервативнее.
На этих страницах Наталья создала образ прилежной девочки для фотосессии Playboy. Кстати, в фильме она раздевается, чтобы примерить свадебное платье, и это является одной из наименее противоречивых сцен обнажения в картине.
За неспешным обедом в нью-йоркском ресторане Jean LaFitte Наталья веселится, флиртует с официантом и пробует крем-брюле. Ее переводчица нас поторопила: «Знаете, у нее не так много свободного времени… но она хочет пойти по магазинам».
Завтра она уже должна улететь в Москву. Наталья вновь стала серьёзной: «В самолете мне надо обратно настроиться на русскую жизнь. Вряд ли я смогу объяснить свои американские переживания друзьям в Москве. Они не поверят, решат, что я все это придумала.
Она вспомнила фурор, который произвела «Маленькая Вера» из-за того, что в фильме советская женщина публично показывает обнаженную грудь. На премьере в Москве во время откровенной сцены в зале кричали: «Как вы смеете?»
— Не забывайте, мы — лицемерное общество. Секс-сцены критиковали гораздо больше, чем социальное содержание фильма.
Наталья была удивлена, узнав, что подобные реакции и здесь не редкость.
— Молодежь сейчас более искренняя, им понравился фильм. Люди сталинского времени, конечно, настроены негативно. Фильм снимался в Жданове, который был назван в честь сталинского чиновника — сейчас его официально называют «душителем русской культуры». Для моего поколения этот город очень противоречив. С одной стороны он стоит на берегу моря, в которое сразу же влюбляешься.. с другой —. огромные заводы, создающие запредельные выбросы.
Во время проб на роль Веры режиссер Пичул посчитал свободолюбивую Наталью подходящей идеально. «Ему нужна была моя свобода, мне нужна была его дисциплина», — говорит она.
«Иногда меня спрашивают: “Да что ты можешь знать про Веру? Ты же сама из интеллигенции”. В России, — говорю им, — мы все в одной лодке». Наталья как бы «родилась с серебряной ложкой во рту» в семье светских художников и писателей. Ее мать – кинорежиссер и постановщик спектаклей.
Когда Наталья в первый раз услышала о предстоящей фотосессии в Америке то, не поверила ни единому слову: «Я думала, что мои друзья меня разыграли. Но вот я здесь».
Она не высыпалась во время своего путешествия по Америке из-за плотного графика фотосессий в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке. Но все же, после посещения Диснейленда и центра Манхэттена, Наталья заявила, что нахлынувшие чувства перевешивают ее усталость.
— Я поражена тем, как легко мне удалось побороть множество своих комплексов. Я нафантазировала себе роль актрисы в Америке, и, кстати, эта фантазия мне очень нравится. И люди вокруг. Я могла бы тут творчески реализоваться... Кроме того, меня научили позировать перед камерой». С детства она была сорванцом и она с трудом может признать в себе сексуальность. Она утверждает, что стала актрисой только из-за лени и не очень хорошей учебы в школе.
«Конечно, я горжусь собой. Я бы хотела прославиться». Теперь, по ее словам, самыми теплыми воспоминаниями об Америке останутся «отношения с Мэрилин и улыбки людей, которых я встретила».
По словам Грабовски, эти чувства взаимны. Она вспоминает нежное прощание: «Наталья не хотела расставаться. Я подарила ей часы с Микки Маусом. Кажется, мы наконец-то до конца поняли друг друга». Да.
Фотосессия без цензуры доступна в Telegram-канале «Playboy на русском»: эротические фотосессии самых роскошных женщин в высоком качестве, переводы интервью мужчин, опередивших время, эстетика и мужской стиль 50-х — 90-х годов.