Поджидая неприятеля, генерал-аншеф Суворов распределяет свои войска в две линии. В первую линию ставит 2 батальона и 5 рот. Командовать этим отрядом назначен генерал-майор Иван Рек. Во вторую линию Александр Васильевич определяет 3 батальона, один из которых только ожидается с марша. Этот отряд возглавляет сам Суворов. Кавалерии указывает действовать влево от пехоты по берегу Черного моря. Во главе конницы казаки. В крепости оставлен гарнизон из двух рот. В вагенбурге за крепостью — в передвижном укреплении из повозок — еще две роты.
После намаза турки идут в атаку. Руководит атакой сам командующий десантом Эюб-ага. Янычары несут с собой лестницы. Русские не мешают. Примерно около трех часов дня турецкий корпус приближается к Кинбурну на расстояние версты, и Суворов приказывает: «К бою!»
Западные бастионы крепости дают внезапный залп. Два казачьих полка и два эскадрона легкой кавалерии, обогнув крепость, на всем скаку, неожиданно врубаются в поредевшие от залпа ряды янычар. Одним из первых погибает храбрый, но нерасторопный Эюб-ага. Из крепости быстрым шагом выходят пехотинцы генерал-майора Река, опрокидывают янычар и гонят по направлению их ложементов, не смотря на интенсивную поддержку турецкого флота, имеющего 600 орудий и ведущего прицельный огонь по косе.
10 из 15 ложементов взяты русскими сходу. Но далее Кинбурнская коса существенным образом суживается. Становится тесно. Продвижение резко замедляется. Упорство же турок с каждым шагом возрастает и возрастает. Тут еще и турецкий флот пристрелялся и выкашивает своими залпами целые шеренги. В результате, янычары не только устояли, но даже опрокинули атакующих, отвоевав назад все утраченные до этого ложементы. Тяжело ранен и вынесен с боя генерал-майор Рек, погибает командир передового батальона секунд-майор Булгаков. Многие русские офицеры первой линии переранены.
Генерал-аншеф Суворов лично ведет в бой вторую линию своих войск, одновременно бросив в вперед кавалерию. Янычары встречают русскую конницу с холодным оружием и яростно контратакуют с криками: «Алла! Алла!» 50 дервишей остервенело снуют по рядам янычар, вдохновляя их своим мужеством. Конница опрокинута. Суворов как раз находится в первых рядах. Под Александром Васильевичем убита лошадь. Он видит двух турок, держащих в поводу лошадей и, принимая их за казаков, приказывает подать ему лошадь. Янычары набрасываются на Суворова. К счастью, вовремя подоспевает гренадер Шлиссельбургского полка Степан Новиков, который быстро и ловко расправляется с обоими турками.
Русским удается немного потеснить янычар, но перекрестный плотный смертоносный огонь из ружей и корабельных пушек не дает завершить начатое. Надо бы отметить, что бастионы крепости Кинбурн все это время ведут прицельный огонь по эскадре Хасан-паши и наносят туркам существенный ущерб, потопив 2 канонерки. Полевые орудия уничтожают две турецких шебеки (трехмачтовые парусно-гребные корабли). В стороне, также, не остается и галера «Десна», под командованием отважного лейтенанта де Ломбарда, который несмотря на очередной запрет, вновь принимает деятельное участие в сражении и вытесняет подальше от берега до 17 турецких небольших кораблей. Но для перелома баталии этой помощи мало. Решимость солдат Суворова, находившихся под перекрестным огнем, пошатнулась, и они вынуждены отступить под стены крепости с большими потерями, но в порядке, бросив, однако, несколько полковых орудий, к которым кончились боеприпасы.
И хотя сам генерал-аншеф Суворов получил в бок, пониже сердца, картечную рану, тем не менее, он по-прежнему уверен в предстоящей победе, не смотря на все злосчастия этого дня. Четыре месяца спустя Александр Васильевич так опишет свое нынешнее состояние: «Бог дал мне крепость, я не сомневался».
Итак, чем, как ни победой русского оружия, может завершиться Кинбурнская баталия, при такой удивительной уверенности предводителя?