Гулять по городу за кистью художника Маркитанова приятнее, чем по настоящей Чите: снега больше, чем в последние годы, и зелени
Пейзажи загородные тоже чудо как хороши!
Айвазовский, Кипренский, Макаров, Репин, Тропинин... Великие портретисты. Добавят ли потомки в этот список моего земляка Максима Маркитанова, а может, он станет больше известен как мастер городского пейзажа, лет десять назад ещё не знал никто.
Даже он сам.
«Стиль пока не определился. В работах чувствуются отголоски творчества художников XX века. Авторские будут совсем другими - мне чем-то близок... Пикассо!
Даже на Леонардо да Винчи так душа не откликнулась», – рассказывал, когда готовила материал для читинской городской газеты в нулевых годах.
Недавно нашла и текст в архиве, и художника в «ВК» – дару не изменил. Даже открыл студию рисунка и живописи для взрослых и детей. Муза стала женой, на висках появились белила, а Демидов вернулся к фамилии Маркитанов... Загадочно?
Что касается Пикассо...
Не хватайтесь за голову, если заказали читинцу портрет, – любимая женщина не взглянет с полотна глазами в разных плоскостях и не будет стоять на шаре. Уголь, масло, карандаш послушны ему и не стремятся к сюрреализму. Рисует с натуры и с фотографии. Признаёт, что второе проще, но «вживую» интереснее: нужно «поймать» выражение, угадать характер. «Удаётся?» – «Говорят, что да...»
Но позвольте! Причём здесь Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мбртир Патрисио Руис и Пикассо? Великий испанец и забайкальский парень схожи ощущением жизни. Ранний Пикассо писал: «Кто грустен, тот искренен», его герои словно вслушиваются в себя. Познакомьтесь с Максимом – внутренне сосредоточен, скуп на эмоции. Улыбка – волной. Набежала и схлынула. А ещё он, по-пикассовски, подписывался раньше девичьей фамилией матери – Демидов. Так-то он... Маркитанов.
Первые штрихи – в ученических тетрадках. Придумывал необычные машины. Хотелось не срисовать, а что-то своё... Потом Борзинская ДХШ. «Пришёл с другом за компанию». Директор, Анатолий Григорьевич Киреев, мальчишку взял, хотя примерным учеником тот не был. Только в последних классах «проснулось желание рисовать». И пошёл грифелем штамповать гипсовые головы! Захватило.
Омск. Госуниверситет. Дизайн среды. Не доучился: «Не моё; чётко осознал, что буду художником».
Чита. Музыкальное училище. Живопись. Скорее для корочки, чем для мастерства.
И вот картины Демидова-Маркитанова стали выставляться в краевом художественном салоне. Пишет портреты на заказ. Знал почти сразу – будут выставки и, если Бог даст, – своя мастерская. Верил – по стезе художника его Кто-то ведёт и, что суждено, – сбудется.
Родные поначалу не понимали. Они железнодорожники, люди «реальных» профессий, а тут...
«На городской площади рисовал. Довольно успешно. Финансы ведь тоже нужны. Краски, бумага – всё очень дорогое. А чтобы продать картину, нужны время, везение и мастерство. Оно приходит с опытом. А опыт – со временем... Раньше Союз художников был богатым. Сейчас каждый, как может, зарабатывает, а это отвлекает от непосредственного творчества. Были бы госзаказы какие-то – роспись, живопись... Пусть немного бы платили за это, но всё-таки. Молодые художники не стремились бы на Запад, где живопись ценят гораздо больше... А вообще трудности нужны. В том числе, финансовые (очень активизируют!)»
Необычный он. Прям, как... художник! По улицам идёт – подмечает оттенки, светотень. Зимняя хмурость за окном его мобилизует. Лето расслабляет. В депрессию впадает легко. К счастью, лекарство вот оно – кисти и краски: «Счастлив, когда пишу».
Ещё стихи пишет. Когда-нибудь представит их на суд читателя. А сейчас главный критик, она же Муза, она же, девушка, в которую влюблён, Наталья. Красивая, настоящая...
Пикассо умер бы от зависти.
Удачи, Максим!
А теперь – по городу! Городу и Забайкалью глазами художника