Я недавно в интернете прочитал любопытную информацию , сколько в мире всевозможных бань и вообще, чем человечество избавляется от грязи и очищает свой нежный покров.
Любопытная вещь, я тебе скажу. Лично мне, как старому командированному, это было весьма интересно ввиду того, что во многих местах я бывал, но посетил всего тройка-четверку разновидностей этих полезных мест.
Начну с начала. С малых лет банька по субботам была обязательным условием жизни в деревне у бабушки. Но это банька по-белому.
С банькой по-черному я столкнулся в командировках по тайге под г. Томском.
Хочешь или нет, а напряженная работа в лесу, не важно, зимой или летом оставляет свои следы в виде пота и грязи на теле рабочих. Поэтому было принято не мудрствуя лукаво, очередной стан в тайге оборудовать не только туалетом, но и банькой. Для этого надо было всего-ничего – приложить маленько труда и энтузиазма.
Рыли котлован экскаватором, затем делали накат над ним из бревен, собирали булыжники повесомее во внутрь, сколачивали полки и все, банька готова! По субботам (все-таки традиция) баньку растапливали, накаляли булыжники, подогревали воду в баке, проводили шланг во внутрь рукотворного помещения, затем мощным вентилятором продували землянку от угарного газа и готова парная для приема страждущих отмыться и очистится от таежной повседневности. Уезжая на новое место работы, старую баньку не рушили, а наоборот, подпирали двери рогатиной, мало ли кому еще пригодится. Такие землянки и до сих пор наверняка ждут своих новых хозяев в вековой тайге.
Со всякими термами я не знаком. А вот в турецком хаммаме побывал в одной из командировок. В принципе ничего запредельного, исключая надоедливый сервис в виде всевозможных предложений и настоятельных рекомендаций по углублению удовольствий.
Еще помню песчаную баню у саудитов. Погружаешься в раскаленный песок, остается только маковка на поверхности, ну чисто как у Саида в фильме «Белое солнце пустыни». В чем разница – закапывают не глубоко и ненадолго. Да все детки на нашей необъятной знают и любят эту забаву, только для нас это просто игра, а у саудитов – баня.
А вот финская сауна, это нечто.
Это сейчас все об этом знают. А в прошлом о ней мало кто подозревал. Познакомился я с этим восхитительном удовольствием на ледоколе «Ермак», в бытность своей провинности и лишения визы в заграничные командировки.
На теплоходе внутреннего каботажного рейса прибыли мы в порт Певек, это на крайнем Севере, с грузом необходимых товаров перед зимовкой побережья Ледовитого океана. По пути навестили еще парочку потов – Эгвекинот и Инчоун.
Но это к предмету разговора это отношения не имеет.
Нас провел к Певеку ледокол «Ермак». Да и не только нас, но и еще четыре судна. Шли так называемым караваном, гуськом, расстоянием не более сотни метров друг от друга. Да и то через каждые часа четыре тихого хода останавливались, чтобы дать ледоколу время на крушение очередного ледового препятствия. В общем, добрались до пункта назначения. Два из пяти судов пошли дальше, к порту Тикси под сопровождением другого ледокола, а для нас это была крайняя точка рейса.
«Ермак» отошел подальше от берега и встал на отдых, готовясь к обратному рейсу. Наш теплоход тоже перекантовывался на рейде, дожидаясь своей очереди на швартовку. Певек – порт только по названию, более одного теплохода принять в то время не мог.
Ну и чем заняться экипажу, кроме как отдохнуть на берегу? Естественно, капитан всех и отпустил, за исключением вахтенных. Голодный экипаж на катере (поскольку у берега льда не было) двинулся покорять земную твердь.
Надо сказать, было это часов в пять вечера. В тех краях уже наступили «белые ночи», так что ничего не мешало осмотреться и посетить местные достопримечательности.
Но ничего, к сожалению, кроме какого-то камня основателям Певека не обнаружили. Ну да ничего, все равно память осталась.
А далее – кабак. Ну а что еще делать в таком «самом северном» порту своей Родины, как не отведать местных блюд и напитков? Ресторан располагался недалеко от порта, к нему вела одна «асфальтированная» дорога, т.е. основательные деревянные мостки, не в пример как к остальным жилищам. Сейчас, глядя на посты и странички интернета, я не узнаю Певек. Жизнь везде берет верх.
В зале был аншлаг. Все-таки три теплохода в порту, это тебе не шутки. Морячки развлекались кто чем мог, а в общем вволю наедались и напивались, поскольку в северных рейсах это случается не часто.
Осушив с друзьями очередную рюмку, я обратил внимание на повышенный шумок в помещении. В зал вошли, по-хозяйски осматриваясь, четверо мужиков. Один из них, проходя мимо нашего столика, уронил стул вышедшего на минутку члена нашей компании и даже не обернулся.
– Так, намечается веселье, – пробормотал один из нас, поднимаясь из-за столика, – Эй, молодежь. Нельзя ли повежливее?
Грубиян обернулся, и я тормознул своего оскорбленного друга:
– Погоди, Коля. Андрюха, ты что ли?
Передо мной стоял Андрей Сайбель, мой незабвенный друг по Владивостокской мореходной школе. По ее окончании все с нетерпением ждали визы, позволяющей совершать рейсы по заграничным далям. Но не всем везло, вот и для Сайбеля визы не нашлось, зарубили ее бдительные органы. Оказывается, в армии он служил на какой-то секретной радиолокационной станции, а там минимум десять лет ограничение на передвижение в сопредельные страны. Вот он и устроился на ледокол электриком.
Ну, пока обнимались и восторгались неожиданной встрече, пока говорили взахлеб о житье-бытье за обильной трапезой (по настоянию постоянного клиента, как он сам говорил), время подошло к десяти вечера.
– А давай ко мне, на ледокол? – предложил Андрюха. – Ты ведь никогда не бывал на нашей «ласточке»? Сейчас маленько затаримся водочкой местного разлива и на катер. Еще и баньку примем, искупаемся в бассейне?
На мои неуверенные отнекивания типа: надо согласовать, мне утром на вахту, Андрей заявил:
– Не волнуйся, у меня здесь все схвачено.
Он, как действительно старожил в здешних местах, имел кучу полезных знакомств, в том числе и в портовой радиорубке. В общем, через пол часа все было согласовано, руководство дало добро на наш круиз, благо швартовка ожидалась только через два дня.
– Только не качаемся, когда поднимемся на борт и пока не спустимся в каюту, у нас на борту сухой закон, – прошептал мне Андрюха, когда мы уже поднимались по трапу.
Но все прошло благополучно, а далее можно было ничего не опасаться. Экипаж давно спал, и мы были предоставлены самим себе.
Первым делом по стопарику, от «простуды», а потом пошли знакомиться с местным бытом и обстановкой.
Ледокол – это тебе не сухогрузное «корыто», как называют все суда, не зависимо от ранга и тоннажа ледокольщики. Это громадная, усиленная сталью самоходная чушка, проламывающая лед толщиной до полутора метров. Экипаж – около пятидесяти человек. Дополнительного груза, за исключением вертолета, никакого. Все остальное пространство заполняй чем хочешь. Вот поэтому он и заполняется всякими-разными, не доступными для остальных моряков прибамбасами. Тут и бассейны, и спортзалы, и тренажеры всякие, и библиотека, и даже маленький кинотеатр. Да и каюты членов экипажа, на зависть нам, просторней некуда.
После обхода Андрей скомандовал:
– Ну а теперь в сауну, разнагишайся и вперед! Сауна у нас круглый год растоплена, в любое время доступна.
Выдал мне два полотенца и войлочную шляпу. На мой вопрос, где же тазик с водой, усмехнулся:
– Это лишнее, потом поймешь.
При входе в парную установлен регулятор температуры внутри с информацией о текущем градусе.
– Андрюха, так ведь там мы сваримся, сто десять градусов!
– Ты не смотри на градусник, живее будешь. Вперед! Только панамку-то надень, забирайся на полок, одно полотенце под ноги положи, а второе под задницу, если не хочешь на завтрак свежей яичницы.
Следующие минут пятнадцать-двадцать я слабо помню. Очнулся только бассейне, куда, заметив мое состояние, швырнул меня гостеприимный хозяин.
– Слабак, мы же еще как следует не разогрелись. Давай еще в русскую баньку, с парком, с веничком?
– Нет, уж лучше вы к нам, – процитировал я героя тогда еще свежей комедии. – И вообще кажется, я трезвее, чем вчера.
– Ну дак это мы поправим, – расхохотался Андрей.
Годом позже, проводя сменный экипаж от Ленинграда до п. Мирного, что в Антарктиде, слышал я от инженера-радиста о необыкновенной «ледяной» бане, существующей в тамошних условиях. На вопросы заинтересованных лиц он только закатывал глаза и произносил:
– М-м-м...
Врал, наверное, но талантливо. До сих пор пытаюсь найти хоть что-нибудь подобное в интернете, но тщетно…