БРИКС попал в ловушку завышенных ожиданий оптимистов и алармистских настроений скептиков. От организации, еще недавно представлявшей собой узкий клуб по интересам пяти влиятельных держав, но условного «второго эшелона», требовали революционных решений для подтверждения статуса ни много ни мало новой мировой альтернативы.
Вероятно, пятерка основателей БРИКС еще пару лет назад была совершенно не готова к таким вызовам, но геополитическое цунами вследствие украинского кризиса и длинная очередь претендентов на вхождение в перспективное объединение «глобального Юга» или «мирового большинства» вынудили действовать быстро и решительно.
В следующем году к группе присоединятся шесть стран — Аргентина, Египет, Иран, ОАЭ, Саудовская Аравия и Эфиопия. А на следующем саммите БРИКС, который состоится в 2024 году под председательством России в Казани, могут быть удовлетворены очередные заявки на присоединение — иначе оставшиеся за бортом первой волны участники просто не поймут логики и затаят обиду.
БРИКС разрастается до межконтинентального объединения государств, считающих нынешнее положение дел на планете несправедливым. Однако в итоговой декларации саммита и заявлениях участников никакой конкретики о целях и миссии организации нет. БРИКС сделал ставку на количественное усиление, но не на качественную проработку основ консолидации. Да и возможно ли хотя бы в общих чертах описать этот объединяющий фундамент для таких разных участников? Сегодня вряд ли, но в будущем такая идейная и институциональная дистрофия может стать серьезным вызовом.
Опечалило «революционеров» отсутствие антиглобалистской повестки, признаков желания бросить вызов западной гегемонии, обрушить долларовую систему созданием альтернативной финансовой и валютной системы. Напротив, подчеркнута роль ООН как «краеугольного камня международной системы» и даже «важность G20 как ведущего международного форума». А стремление участников играть большую роль в международных институтах прозвучало не как ультиматум, но как прошение.
Но позвольте, практически все участники БРИКС, новые и старые, выросли на правилах существующей, выпестованной Западом экономической, политической, правовой и торговой системы, иных законов и способов разрешения международных споров и конфликтов они не знали. А большинство из них получили независимость, актуальные границы и рамки социализации и развития из рук метрополий в течение минувшего века.
Ожидать от членов БРИКС скорой выработки правил нового миропорядка, складывающегося стихийно, было бы странно: многие из них только в XXI веке начинают ценить суверенность и понимают ущербность неоколониальной политики, с помощью которой «бывшие» колонизаторы продолжают выкачивать из «клиентов» ресурсы и потенциал развития. Показательно, что антиколониальный дискурс сегодня могут сформулировать разве что выпускники Гарварда, Сорбонны и иных западных институтов, поскольку образовательные альтернативы в «третьем мире» просто отсутствуют.
Это объясняет, почему страны БРИКС объединяет запрос на реконструкцию старого привычного мира с его глобализацией и романтическим стремлением к ценностям равноправия и независимости эпохи 1950‒1960-х годов, тем более что нынешнее поколение политиков впитало их с детства. Они считают, что это Запад пошел по наклонной и утонул в мессианстве и грехе, разрушая собственные правила и основы справедливой конкуренции.
Вряд ли у БРИКС получится повернуть время вспять. И пока что организация не станет альтернативой G7 или G20 с точки зрения политического веса и влиятельности. Но БРИКС уже сделал невероятное и инновационное в системе международных отношений.
Он дал свободу ранее ведомым государствам высказывать свою точку зрения и формировать мировую повестку. Свободу торговать и копить сбережения вне долларовой системы. Свободу определять друзей и врагов, не присоединяясь к санкциям и барьерам. Свободу выбирать партнеров и клубы по интересам.
Это голос джунглей и призрак многополярного мира, пришедшие к западному садовнику в его страшном сне.