В последнее время бывший украинский журналист, политический и общественный деятель, глава политической партии «Держава» Дмитрий Василец в своем telegram-канале поднимает вопрос о создании условий, при которых солдаты вооруженных сил Украины (ВСУ) «имели бы возможность после прохождения процедуры фильтрации переходить на сторону Русской армии и украинского народа».
Эту точку зрения он разделяет с другим общественным деятелем, также бывшим политзаключенным режима Порошенко и военным экспертом Игорем Кимаковским.
Утверждается, что «у солдат ВСУ в первый год боевых действий были еще иллюзии, что они воюют "за свою землю, за свою страну", за свое будущее, но сейчас эти иллюзии развеялись».
Теперь, по мнению Кимановского и Васильца «крайне важно после проверки на непричастность к военным преступлениям дать возможность солдатам ВСУ, наконец, исполнить свою присягу, и начать воевать за украинский народ вместе с Русской армией против блока НАТО».
Возникает резонный вопрос: кто мешал раньше военнослужащим Украины исполнять присягу, данную своему народу?
Например, когда подстрекаемые Западом радикалы свергали законно избранного президента?
Когда жгли «Беркут» на майдане и одесситов в Доме профсоюзов?
Когда безоружные жители пытались голыми руками останавливать бронетехнику в Мариуполе?
Где была армия, которая просто обязана защищать свой народ? Армия стала подавлять инакомыслие.
Армия, вооружившись бандеровскими лозунгами, приняла активное участие в кровавой АТО, много лет убивая своих граждан на юго-востоке страны.
Дмитрий Василец призывает издать в России «отдельный закон, с алгоритмом действий и сроками фильтрационных мероприятий». А есть ли смысл?
Соглашусь, что сегодня в рядах ВСУ есть такие, кто никогда не поддерживал установившийся в 2014 году киевский режим, кто сознательно стремился при первой же возможности перейти на сторону России. Но такие случаи носят, скорее, единичный, нежели массовый характер. Идея создать из перебежчиков полноценные воинские подразделения – полнейшая утопия.
Основную массу украинских военнопленных составляют как раз те, кто оказался в плену вынуждено.
При других обстоятельствах, например, при успешном наступлении, они бы пели совсем другие песни. В этом я, практически, уверен. И, даже тем из военнопленных, которые не успели запятнать себя воинскими или уголовными преступлениями, я бы поостерегся давать в руки оружие. Как поведут они себя при изменении обстановки? Будут ли стоять насмерть в борьбе со вчерашними сослуживцами? Помните старое, как мир, изречение: «Предавший однажды – предаст не единожды»?
А в чем я согласен с Дмитрием Васильцом, так это в том, что не совершивших преступлений и раскаявшихся «вэсэушников» не обязательно содержать неопределенное время в заключении. После прохождения обязательной проверки им можно было бы предоставить возможность работать по восстановлению разрушенного хозяйства с определенной оплатой труда или принять гражданство РФ с вытекающими отсюда обязательствами по защите своей «новой» Родины, равно как и ответственностью за нарушение этих обязательств. Эти условия должны систематически доводиться и до действующих военнослужащих ВСУ.
Но, подчеркиваю, каждый случай должен рассматриваться индивидуально. Учитывая, что число украинских военнопленных постоянно растет, процесс не обещает быть быстрым. Но, что поделаешь, сладкой жизни никто им и не обещал. Основная гарантия – жизнь, предоставляется.
Уважаемые читатели, а как вы считаете, стоит ли формировать целые подразделения из украинских военнопленных для участия в боях на стороне российских вооруженных сил или разрешить всего лишь отдельным проверенным и мотивированным бойцам принять участие в борьбе против фашистов, но в составе наших подразделений? Возможно, у вас есть и свои варианты. Делитесь ими в комментариях и, возможно, к нам прислушаются.