Со дня приезда Мэри, жизнь семьи Болейнов кардинальны образом изменилась. Мэри, казалось, была повсюду. Анна не успевала замечать, как сестрица, точно деревенская девушка, носится по комнатам, вмешивается в работу слуг, выхватывая инструменты из их рук и показывая лично, что хочет.
Отец покинул дом, едва успев поприветствовать вернувшуюся старшую дочь, а Джордж, пользуясь невниманием матери, вовсе переселился в деревню, устроив из пустующего дома покойного прелата бордель.
Анна, которая вопреки своим обещаниям оставить неизменной привычку молиться в домашней часовне, каждое утро отправлялась на службу в церковь, и едва ли не каждый день видела, как из дверей дома Джорджа выскакивают полуодетые девушки, спеша привести себя в порядок перед походом в церковь. Завидев сестру, Джордж с улыбкой махал ей рукой и скрывался за дверями. После бессонной ночи он неизменно ложился спать.
Ситуация изменилась лишь тогда, когда на Джорджа напал кузнец, увидев, как дом лорда покидает его малолетний сын. Только чудом Джордж остался жив. Горожане лишь потому спасли Джорджа от гнева кузнеца, что последнего неизменно казнили бы, причини он вред сыну их господина. Кузнеца жестоко высекли по приказу отца, но с того дня Джордж больше не появлялся в деревне, и жители вздохнули со спокойствием.
Не имея никакой другой возможности искупить грехи брата, Анна тайком навестила мальчика и отца, придя в ужас от той нищеты, в которой они жили. Маленькая ведьма и ее молчаливая мать не отходили от мужчины ни на шаг, не позволив ему подняться даже тогда, когда тот увидел в своей лачуге леди Анну. Впрочем, едва ли у него хватило бы на это сил. В присутствии ведьм Анна окончательно растерялась и, пробормотав пожелания наибыстрейшего выздоровления, покинула дом, оставив на столе кошель с деньгами.
Лишенный развлечений Джордж бесцельно слонялся по дому, без конца жалуясь на скуку и срывая злость на слугах. Анну утешало лишь то, что до свадьбы оставалось всего два дня. По поводу того, что среди гостей брат найдет себе пару на ночь, сомнений у нее не было. Джордж умел быть очаровательным ровно в такой же степени, как и настойчивым. Вино лишь завершило бы начатое.
Накануне свадьбы в дом Болейнов прибыл срочный гонец из Лондона. Прочтя письмо, леди Элизабет пришла в смешение и ужас - милостью короля Генриха свадьба Мэри и Уильяма должна была состояться в Гринвиче, замке, где король и фаворитка некогда жили, точно супружеская чета.
В рекордно короткое время слуги собрали необходимые вещи и сестры, без конца перекрикивая друг друга и отдавая последние распоряжения, уселись в экипаж. Беспокойство их было настолько сильным, что в дороге они даже не перемолвились и словечком, каждая погруженная в свои размышления.
Мэри думала о предстоящем браке и короле, а ее младшая сестра, прикрыв глаза, пыталась найти причины тому, что письмо от Джеймса еще не пришло. Хотя путь до Шотландии был совсем не близким, раньше не проходило недели, чтобы она не получила заветного послания. Очередное Анна ожидала получить еще три дня назад, и теперь не находила себе места от беспокойства, пытаясь вспомнить каждое слово и понять, что именно могло послужить причиной столь долгой задержки.
Когда они прибыли на место, солнце уже давно скрылось за горизонтом, и разглядеть замок в ночной темноте было невозможно. Выйдя из экипажа, Анна дождалась Мэри, и они, взявшись за руки, поднялись вверх по ступеням, ощущая себя хозяйками положения.
Открывшийся их взгляду холл был настолько просторным, что здесь можно было устраивать турниры. Стены украшали искусные гобелены, всюду горели тысячи свечей.
- Мои дочери, - к ним спешил отец. Его одежды были щедро украшены драгоценными камнями и мехом. Глаза сияли радостью, чего Анна никогда прежде не видела, а пальцы украшали массивные перстни. Он крепко обнял своих девочек, точно не видел их несколько лет.
- Не правда ли чудесный подарок? Король Генрих был несказанно щедр к нам, позволив отпраздновать столь счастливое событие в своем замке. Ты ведь рада, Мэри?
- Очень, - бесцветным голосом ответила она. Анна поняла, что сейчас перед глазами ее сестры проносились образы их счастливых дней с Его Величеством. Теперь же она навсегда будет связана узами брака с другим. - А Уильям?
- Он прибудет к церемонии, - Томас обнял дочерей за плечи и зашагал в сторону лестницы. - На втором этаже для вас с Анной заготовлена прекрасная комната. Джордж разместится на первом, а мы с вашей матерью напротив него. Остальные комнаты еще не готовы, слуги занимаются ими.
- Хорошо, - кивнула Мэри. Анна поспешила за ней. Сестра уверенно направлялась к одной из дверей, точно зная, куда следует идти.
- Это были мои покои, - произнесла она, останавливаясь возле одной из дверей. Анна улыбнулась и положила руку ей на плечо, не в силах найти слова, чтобы поддержать. Мэри глубоко вздохнула и вошла внутрь. Не успела Анна последовать ее примеру, как Мэри резко остановилась.
- Гарри? - ее голос прозвучал тоненько, точно пение пташки. - Бог мой, Гарри! - она бросилась вперед и Анна в нерешительности остановилась, глядя, как Мэри кружит в своих объятиях сияющий от счастья король Генрих.
Против Мэри он казался великаном. Роста он был с Джорджа, но гораздо крупнее и шире в плечах. Ладони его были столь огромными, что он легко мог обхватить ими талию Мэри. Она была абсолютно права, сказав, что Генрих подобен зверю - его лицо и руки покрывали каштаново-рыжие волоски. Крошечные руки Мэри затерялись в густой копне его волос, когда их губы переплелись в страстном поцелуе. Анна все так и стояла в дверях, не зная, что делать, когда Мэри вспомнила об ее присутствии. Оторвавшись от Генриха, она широко ему улыбнулась и, взяв за руку, кивнула на Анну.
- Ваше Величество, позвольте мне представить вам леди Анну Болейн, мою дражайшую младшую сестру.
- Она совсем не похожа на тебя, мой ангел, - голос Генриха был грудным и низким. Он прозвучал невероятно громко, заполнив собой всю комнату.
- Ваше Величество, - Анна торопливо присела в низком реверансе.
- Иди сюда, - поманил король. Анна бросила взгляд на Мэри и та с улыбкой кивнула. Сделав пару шагов вперед, Анна в нерешительности замерла, не понимая, что от нее ожидают. Взгляд Генриха заскользил по ее лицу. Глаза у него был добрыми, цвета штормового моря.
- Ты обручена с Батлером.
- Да, Ваше Величество, - Анна смотрела прямо перед собой, в то время когда Генрих медленно кружил вокруг нее.
- Дата свадьбы уже назначена?
- Нет, Ваше Величество.
- Это хорошо, - он коснулся ее руки, и Анна от неожиданности отдернула ее. На лице короля появилась улыбка. - Ты хочешь за него замуж?
- Я послушна воле отца и Вашего Величества. Я знаю, что именно вы устроили этот брак, - Анна с рождения овладела придворным языком и теперь без труда отвечала на странные вопросы Генриха, не уклоняясь ни от одного из них и вместе с тем ни на один не давая ответа.
- Твой отец желает, чтобы ты заняла место Мэри при дворе, - он бросил взгляд на фаворитку. - Хочет, чтобы ты получила не меньше почета, чем она. Ты бы хотела этого, Анна?
Он спрашивал, не хочет ли она стать его любовницей? Щеки Анны раскраснелись. Взгляд Мэри, который она не сводила с младшей сестры, был полон боли и вместе с тем надеждой. Она улыбалась в то время, когда Анна продолжала молчать.
- Мэри говорила мне, что жизнь при французском дворе дала тебе много полезных навыков, так высоко мною чтимых, вместе с тем сохранив многие другие, что так легко потерять, - он остановился и вновь взглянул в ее глаза. - Так что вы мне ответите, леди Болейн? Чего вы хотите?
- Я покорна Вашему Величеству и предана ему так же, как и Богу. Я чту его слова так же, как и заповеди, оставаясь всегда верной им.
- Верной? - он улыбнулся. - Что же, вероятно, я остался в полном одиночестве. Все Болейны покинули меня, оставив тосковать по ночам.
- Анна! - шикнула Мэри, но сестра проигнорировала ее.
- В любом случае, этот день был слишком долгим для подобных разговоров. Вы, должно быть, устали с дороги, а потому нуждаетесь в отдыхе. Доброй ночи, леди.
- Доброй ночи, Ваше Величество, - обе девушки склонились, подняв головы лишь тогда, когда за спиной короля захлопнулась дверь.
- Ты с ума сошла? - накинулась на Анну Мэри. Привычное кроткое выражение покинуло ее, она была в бешенстве. - Ты думаешь, Гарри каждой предлагает стать его любовницей?
- Я не буду ничьей любовницей. Моим мужем будет Джеймс, и с ним я разделю ложе.
- Дура! Если бы тебя только слышал отец! - Мэри мерила шагами комнату, не находя себе места. - Ты не можешь так с нами поступить! Я вернусь ко двору только через год! Он не станет ждать меня! Он найдет себе другую. Анна, - она внезапно бросилась к сестре и рухнула перед ней на колени. - Молю тебя, согласись! Я люблю его, и если ты не станешь его любовницей, то я никогда не смогу снова быть с ним. Я же погибну без его любви!
- Мэри, у тебя будет муж!
- Что мне этот муж? Я хочу быть с Гарри! Ты сохранишь его для меня, а когда я вернусь, станешь женой Батлера. Думаешь, он не поймет? Да ни одна аристократка не выходила замуж девственницей. Тебя же выбрал сам король.
- Мэри! - Анна закричала так громко, что сестра мгновенно замолчала. - Я не стану спать с Генрихом. Этот путь не для меня. И тебе тоже лучше отступить и подумать о будущем. Король прав только в одном - пора спать. Завтра поздно вставать.
- Неблагодарная, - прошипела сестра и бросилась на кровать. Хотя комната была довольно просторной, вторая кровать стояла совсем близко, так, чтобы не мешать проходу к двери.
Анне только и оставалось, что переодеться и забраться в постель, делая вид, что не слышит рыданий Мэри. Как бы шокирована она ни была всем произошедшим в этих стенах, усталость была слишком сильна и одержала над ней верх, едва девушка завершила свою молитву.
Сон ее был тихим и безмятежным. В нем она танцевала на зеленом ковре травы, а Джеймс громко смеялся. С грушевых деревьев на них летели белоснежные лепестки, и мир был невыразимо прекрасны. Как бы ей хотелось навсегда остаться в этом месте! Как бы хотелось, чтобы этот сон длился как можно дольше.
Но шепот, доносимый до нее ветром, не стих даже тогда, когда она открыла глаза. Анна повернулась к Мэри и замерла.
Сестра была не одна. Обнаженной она лежала в объятиях Генриха, который не мог отвести от нее взгляда. Даже тусклый свет не мог укрыть от взгляда девушки его силу. Мышцы красиво бугрились на спине. Рука Мэри нежно гладила эту спину, и отчего-то эта простая ласка вызвала бурю негодования в душе Анны. Она едва удержалась от вздоха, когда Генрих приподнялся над Мэри, открывая ее взгляду восставший чл*н.
Не в силах оторвать от них взгляда, Анна, казалось, забыла, что значит дышать. Король был более чем щедро одарен природой. Тоненькие ножки Мэри обхватили его талию, и они слились воедино. Из горла Мэри вырвался судорожный стон, и она закусила пальцы, очевидно опасаясь возможности быть услышанной. Голова ее откинулась на подушку и Мэри закрыла глаза. Генрих все яростнее и яростнее овладевал ею, волосы на его груди потемнели от пота, кожа блестела в отблеске свечей.
В какой-то момент он отвел глаза от Мэри и их с Анной взгляды пересеклись. Казалось, что прошли столетия, а они не могли разорвать эту связь. На лицах обоих было смешение и нечто, не поддающееся описанию. Такое выражение бывает у пророков, когда мир сбрасывает перед ними последнюю пелену тайны.
Глаза Генриха расширились. Из его уст вырвался громкий протяжный стон, и, содрогаясь всем телом, он излился в Мэри.
Не желая быть снова уличенной, Анна поспешно закрыла глаза. Взгляд Генриха пронзил ее душу, и она знала, что и он почувствовал это. С поражающей ясностью и твердостью, словно кто-то свыше шепнул эти слова ей в ухо, Анна поняла, что с этой секунды их жизни всегда будут связаны друг с другом.
Стоило этой мысли родиться в ее голове, внутренний голос насмешливо фыркнул. Кто Генрих, и кто она? К тому же теперь, когда Мэри и Уильям станут супругами, их с Джеймсом свадьба передвинется на более ранний срок. Возможно, Рождество они станут встречать вместе, в собственном доме, как одна семья. И, быть может, к этому времени она уже будет носить под сердцем дитя.
К тому же дрожь, овладевшая ее сердцем, могла быть всего лишь страхом. Едва ли король не оставит без внимания сложившуюся ситуацию. Анна была наслышана о вспышках гнева, терзающих Его Величество, и превращающих жизнь любого, будь то слуга или преданный друг, в кромешный ад. Чтобы выжить при дворе, нужно быть немым и слепым. Во всяком случае, так любила повторять леди Болейн. С ней бы не произошла подобная ситуация.
Страх подкатил к горлу Анны, и она даже не услышала, как король покинул комнату. Говорить с Мэри, чей мечтательный взгляд был теперь устремлен в потолок, она не хотела. Отвернувшись, девушка с головой укуталась в одеяло и, поджав ноги к груди, крепко заснула.
Утро застало ее все в той же позе. Солнце едва наполнило светом комнату, когда дверь отворилась, и в нее вошла леди Болейн. По тому взгляду, что она бросила на старшую дочь, Анна поняла, что вчерашняя тайная встреча Мэри и Его Величества не прошла незамеченной.
Леди Болейн выглядела так, словно всю ночь не спала. Волосы ее были весьма неаккуратно заложены за жемчужную сеточку для волос, мода на которые прошла десятки лет назад, глаза покраснели, а лицо выглядело бледным и припухшим. Едва ли причиной подобного состояния матери могла послужить бессонница, более чем очевидно, что всю ночь леди Болейн провела в слезах и молитве, прося Бога простить грехи порочной старшей дочери.
Сама Мэри выглядела отдохнувшей и свежей. Щеки ее горели ярким румянцем, хотя глаза были полны грусти. Она ничуть не смутилась, когда леди Болейн красноречивым взглядом окинула смятые простыни и подол сорочки Мэри, кружева которого были надорваны.
- Уильям приехал? - звонким голосом спросила она, не позволяя матери помочь ей с одеждой.
- Да, Мэри. Он прибыл за два часа до рассвета, - тихо ответила леди Болейн, пропуская в комнату служанок, которые тотчас окружили Мэри так, если бы она была королевой.
- Я хочу его увидеть, - широко улыбаясь, произнесла она, выглядывая из-за девушек. - Пусть поднимется сейчас же!
- Мэри, постыдись! Ты не одета, да и Анна...
- Я хочу его увидеть, - ангельское выражение исчезло с лица старшей дочери. - Анна может накинуть шаль. Я не собираюсь встречаться с будущим мужем только у алтаря. Я хочу его увидеть.
- Вы же вместе были при дворе, - вступила в разговор Анна, поспешно надевая поверх сорочки вчерашнее платье.
- Дорогая сестрица, это тебе не Франция. Здесь при дворе не меньше пяти тысяч человек и никто не жаждет близкого общения. Я могла видеть Кэри, но это не значит, что я его помню. Уберите кровати и приходите через пятнадцать минут, - бросила она служанкам. - Ты, - Бесси тоже была здесь, - вели сэру Кэри подняться ко мне. И еще, - она повернулась к матери. - Я хотела бы поговорить с ним наедине. Уверена, спроси мы мнение Его Величества, он позволил бы мне это сделать.
- Зачем тебе мои советы? - холодно бросила леди Болейн и, гордо подняв голову, удалилась прочь.
- Что ты делаешь? - набросилась на Мэри Анна, стоило последней служанке покинуть комнату. - Это верх неприличия.
- Приличие для бедняков и монахов. Мы же можем позволить себе любую прихоть, - Мэри сняла с себя нижнее платье, оставаясь в одной тонкой сорочке, которая не скрывала ее белоснежного тела. - И, если тебе что-то не по душе, ты всегда можешь выйти.
- Оставив вас наедине? Ну уж нет!
- Я так и думала, - звонко рассмеялась Мэри и отбросила за плечи золотые колечки волос. - Я намерена многое получить от этого брака, Анна. Мне не позволили выйти замуж за человека соответствующего достоинства, что же, тогда я имею право власти над своим супругом. Войдите, - совсем другим голосом произнесла она в ответ на робкий стук в дверь. Та приоткрылась, и в нее вошел Уильям Кэри.
От Анны не скрылось разочарование, проскользнувшее на лице Мэри. Уильям был высокого роста и довольно нескладного телосложения, какими бывают подростки. Черты лица его были привлекательными, но мягкими, точно у женщины. Рыжие волосы подчеркивали розоватый оттенок кожи, который стал еще ярче, стоило ему только бросить взгляд на Мэри.
- Леди Мэри? - голос его дрогнул.
- Мой дорогой Уильям, - лицо девушки озарила улыбка. - Я так рада, что нам удалось поговорить до свадьбы.
- Да, леди Мэри, - невпопад ответил он, силясь перевести взгляд с ее тела на лицо.
- Я надеюсь, что вы дали свое согласие на брак от чистого сердца, а не по принуждению. Видите ли, я избалована любовью мужчин. Король Франциск даже посвятил мне оду, - она рассмеялась, отчего ее крохотная грудь подпрыгнула. - Не могу назвать ее приличной, ибо он сравнивает мои с*ски с нежными головками чайных роз, а лоно с чашей, наполненной сладчайшим нектаром. Будете ли и вы ко мне столь же добры, мой господин? Находите ли меня столь же прелестной?
Несмотря на всю неприличность ситуации, Анна едва сдерживалась от смеха. Выражение лица Мэри столь же невинным и кротким, сколько и смущение Кэри.
- Я нахожу вас привлекательной, миледи, - враз охрипшим голосом произнес он.
- Привлекательной? - брови Мэри изогнулись. - Как много меняет брак в жизни женщины. Раньше я слышала в свой адрес куда более красочные эпитеты. Возможно, - она замолчала, точно в попытке понять причину столь скромной похвальбы, - Думаю, сумрак комнаты мешает вам, как следует, меня увидеть, - она шагнула в просвет окна и тонкая ткань сорочки просветилась насквозь так, словно Мэри стояла вовсе обнаженной. Из горла Уильяма вырвался судорожный вздох.
- Ну же, подойдите ко мне, мой дорогой. Ближе, - она взяла его за руку. - Почувствуйте, как нежна моя кожа, как сильно трепещет мое сердце, при виде вас, - она положила руку мужчины на свою грудь. - Чувствуете?
- Да... Моя госпожа... - Уильям окончательно потерял самообладание. - Вы прекрасны.
- Вижу, вы и впрямь прозрели, - нежная улыбка осветила лицо Мэри, но тотчас померкла. - А от этого я испытываю стыд. Моя сорочка, - она подобрала подол кверху, обнажая стройные ноги до колен, - она совсем прохудилась.
- Я едва заметил это, - на Уильяма было жалко посмотреть.
- Правда? - изумилась Мэри. - А мне показалось, что она сильно порвана, - она подняла ее еще выше.
Уильям не выдержал.
- Моя госпожа, у вас будет все, что вы захотите. А сейчас мне нужно собираться. С нетерпением жду нашей встречи у алтаря. Леди Анна.
- Сэр Кэри, - кивнула она.
Пятясь и налетая на мебель, Уильям покинул комнату, а Мэри от души расхохоталась собственной выходке.
- Ты видела его лицо?
- Это было отвратительно, - фыркнула Анна, однако не смогла удержаться от смеха.
- Я одна заметила, как по его брюкам расползается влажное пятно?
- Я думала, они лопнут.
- Едва ли мы увидели бы что-то выдающееся, - она плюхнулась на кровать. - Хотела бы я услышать, что он скажет своим друзьям. Или Генриху, если они пересекутся, - она от души расхохоталась. - Он мне понравился, думаю, сегодня ночью я устрою ему праздничный прием, нарушив слово, данное королю.
- Прямо здесь? - Анне не удалось скрыть паники в голосе. Еще одну ночь она попросту не выдержала бы.
- А где? Других покоев нам не приготовлено. К тому же во Франции тебе не мешало, когда я принимала мужчин.
- Ты знаешь, как я это ненавижу! Только не проси меня снова быть частью твоего представления.
- Это было всего лишь раз! - фыркнула Мэри. - Я же не прошу тебя присоединиться к нам. Просто не надевай на ночь сорочку и вставай время от времени, чтобы попить воды.
- В прошлый раз ты говорила то же самое, - щеки Анны покраснели от воспоминания, которое она уже который год безуспешно гнала прочь из памяти.
- И что случилось? - глаза Мэри горели огнем. - Я же сдержала свое обещание, и твоя девственность не пострадала.
- Франциск принудил меня ласкать его ртом!
- Но тебе же понравилось, когда он отплатил тебе тем же? - она замолчала, точно пронзенная мыслью. - Ты хочешь сказать, что с тех пор ни разу не знала ласки мужчины?
- Я не хочу об этом говорить, - теперь уже Анна не знала, куда деться от смущения.
- Но это же неправильно. Как ты сохранишь брак и добьешься высокого положения при дворе, если не знаешь, как заполучить покровительство мужчины и удержать его рядом с собой?
- Это...
- Анна, ты же не крестьянка! Ты леди! Оставайся верной мужу или тщательно скрывай свои похождения, если он лишит тебя своей любви. Отец считает, что во Франции ты научилась всему необходимому, чтобы продвинуть его по службе.
- Но не таким же способом! Это отвратительно!
- Это чувственно и остро.
- Так ты счастлива, что пришлось выйти замуж за Кэри, чтобы скрыть ребенка от Генриха? - Анна вскочила с кровати и подлетела к окну, чтобы спрятать от взгляда сестры свое пылающее лицо.
- Я хотела ребенка от Гарри, - ничуть не обиделась Мэри. - Есть сотни проверенных способов как не понести от любовника, и я знаю их все. Но мне хотелось родить этого малыша. Отец злится, не понимая, что это куда более надежный способ заручиться поддержкой Гарри. Теперь, когда я не смогу продолжить начатое, ты займешь мое место. Норфолк давно посматривает на тебя.
- Он наш дядя! - никогда в жизни Анна не испытывала подобного отвращения.
- И что? Он имеет в Ирландии такую же власть, как Гарри здесь. Если этот брак с Батлером состоится, то ты станешь первой женщиной при дворе, точно королева. Подумай, какую пользу это окажет нам всем и твоему Джеймсу.
- Я не могу, Мэри! Это отвратительно! Это греховно.
- Грех лишь то, что вредит людям. Так ты осчастливишь всех. Вот, - она склонилась и вытащила из-под кровати пузырек, - Маленького глотка будет достаточно, чтобы не понести.
- Я не стану спать с Норфолком!
- Очень скоро ты изменишь свое мнение. А теперь, если позволишь, мне нужно собираться. К тому же вот-вот придут служанки.
- Я оставлю тебя, - тихо произнесла Анна и поспешно вышла прочь. Слова Мэри разбередили в ней былые сомнения. Она и впрямь ничем не восполнила затраты родителей, в то время, когда Мэри вернулась домой с сундуками заполненными драгоценностями. В своих размышлениях девушка спустилась вниз, где ее тотчас окликнули.
Повернувшись, Анна встретилась взглядом с миловидным светловолосым юношей, сжимающим в руке лютню. Он походил на ее брата Джорджа, та же стать, та же обманчивая мягкость черт.
- Вы ведь леди Анна? - повторил он и, увидев утвердительный кивок, продолжил. - Мое имя Марк Смитон. Меня прислал лорд Батлер, чтобы я усладил своей скромной игрой слух брачующихся.
- Так он сам не приехал? – проигнорировала его слова девушка, услышав лишь одно.
- Нет, леди Болейн, его не отпустили дела. Но он передал вам это письмо, - он извлек из-за пазухи тоненький листочек, скрепленный сургучом. Раньше послания от Джеймса едва ограничивались тремя листами. Поблагодарив музыканта, Анна поспешно вышла в сад и, укрывшись от любопытствующих глаз за высокими кустами, села на мраморную лавочку и вскрыла письмо.
Дорогая моя леди Анна. Прошу прощения за столь короткое послание, но у меня совершенно нет времени. Как вам должно быть известно, в скором времени между нашим королем Генрихом и королем Франциском должна произойти встреча во Франции, организуемая вашим отцом. Ваш почтеннейший дядюшка, герцог Норфолк, принял решение о моем присоединении к свите Его Величества. Боюсь, это значит, что мы должны отложить свадьбу. В зависимости от того, чем закончатся эти переговоры, я либо вернусь в Ирландию, либо останусь во Франции на неопределенный срок. Надеюсь, вы не сильно расстроитесь.
Ваш Джеймс.
Не в силах совладать с эмоциями, Анна скомкала лист и швырнула его в кусты. Не стоило быть гением, чтобы понять, Норфолк мстит ей за выходку за столом. К тому же, если Мэри права, то у него имелись и более низменные мотивы для подобного решения.
- Анна? - она совсем не ожидала увидеть отца и вскочила на ноги, точно ребенок, уличенный за недозволенной игрой.
Томас Болейн был одет в свой лучший бархатный камзол насыщенного пурпурного цвета. Берет украшала золотая вышивка с рубинами и изумрудами и белоснежное перо. Золотые нити и драгоценные камни превращали рукава в произведение искусства.
- Ты знал? - с плохо сдерживаемой горечью спросила Анна, поднимаясь на ноги. - Джеймс уезжает!
- Разумеется, - к ее удивлению кивнул Томас. - Я сам организовываю встречу на Поле золотой парчи. Твоему дяде показалось, что лорду Батлеру самое место в гуще событий.
- Но наша свадьба!
- Анна, будь же благоразумной. Договор о свадьбе всего лишь формальность. Сегодня ты помолвлена с одним, завтра с другим.
- Ты хочешь сказать, - она бессильно села на скамью, не в силах поверить услышанному. - С самого начала ты не собирался выдавать меня за Батлера?
- Есть и другие способы унаследовать титул графа Ормонда, - пожал плечами отец. - Норфолк остановил свой выбор на Джеймсе, но он может и передумать, появись у нас другие пути, чем брак с воспитанником Уолси. К тому же теперь, когда тобой заинтересовался король, ты можешь более не уделять внимание Батлеру.
- О чем ты?
- Его Величество предложил мне взять тебя с собой во Францию. Что скажешь? Общение с королем пошло бы тебе на пользу.
- Ты хочешь, чтобы я стала его любовницей? - сухо заключила она. Мэри была права - они лишь способ продвижения рода Болейнов ближе к трону, не более.
- Я хочу, чтобы ты оказывала Его Величеству услуги, и в дальнейшем мы могли бы спросить с него ответные.
- Он - король. У него есть королева, и никто не заставит меня встать между ними. Королевская власть, как и королевская семья - священна.
- А ты глупа, - с плохо скрываемым отвращением заключил отец. - Женщины служат для того, чтобы ублажать мужчин и служить своей семье.
- И я послужу ей.
- Посмотрим.
- Посмотрим, - дерзко бросила Анна и, приподняв полы подола, бросилась обратно во дворец. Ей не составило большого труда найти нужные покои.
Герцога Норфолка разместили с королевской роскошью. Комната Анны и Мэри могла легко поместиться в его передней. К тому же штат его прислуги втрое превышал всех тех, кто помогал ремонтировать Хивер.
- Анна, - его лицо растянулось в улыбке. - Я рад, дитя мое, приветствовать тебя здесь.
- Мне нужно с вами поговорить. Наедине, - холодно произнесла девушка, отводя взгляд в сторону.
В черном одеянии Норфолк выглядел еще отвратительнее, чем обычно. Долговязое уродливо лицо отливало желтизной, крошечные глазки внимательно следили за каждым ее движением.
- Хорошо, - он махнул рукой, и слуги поспешно удалились. Остался лишь камердинер, заняв место у дверей.
- Прошу, - Норфолк предложил Анне руку и вместе они прошли в просторный зал. Норфолк усадил племянницу на диван, а сам занял место в глубоком алом кресле, стоящем напротив. - И что привело столь прелестное создание в мою мрачную обитель? - с привычной улыбкой спросил он, однако глаза его были столь же холодны, как и обычно.
- Я узнала, что лорд Батлер должен покинуть Ирландию.
- Верно, - кивнул Норфолк, складывая пальцы вместе и пряча в них свою улыбку.
- Я пришла к вам с просьбой отменить это решение и позволить нам с Джеймсом пожениться.
- Это смелый поступок. Ты влюблена в него?
- Я нахожу лорда Батлера приятным человеком. Более того, я хочу жить в Ирландии.
- При моем дворе.
- Да.
- Интересно, - лицо Норфолка исказилось в жалком подобии улыбки. - Что же, Анна, я ценю твою храбрость, но останусь при своем мнении. Джеймс поедет вместе с твоим отцом во Францию, и некоторое время будет представлять интересы Англии при дворе. Это его цена за брак с тобой.
- Я готова взять его долг на себя, - голос Анны не дрогнул, и она сама удивилась тому, как уверенно прозвучали ее слова.
- И каким же образом?
- Я расплачусь своей девственностью.
- Это единоразовая плата. Этого мало, - он покачал головой, но от Анны не укрылось, как Норфолк подался вперед. - Ты будешь моей любовницей столько, сколько я этого захочу. Ты никогда не откажешь мне. Ты понимаешь?
- Да, герцог Норфолк, - теперь, когда все было сказано, ею овладела паника.
- Это хорошо. И ты будешь меня любить. Ты будешь делать вид, что умираешь от наслаждения в моих объятиях. Мне не нужна девка для удовлетворения нужды, мне нужна именно любовница. Ты согласна на это?
- Да.
- Хорошо, - он поднялся с кресла. - Сиди здесь.
Двигаясь точно древний старик, Норфолк вышел в переднюю. - Эй, Альфред, передай Болейну, что я не приду на свадьбу его дочери, так как занемог.
Леди Анна позаботится обо мне. Уверен, к пиру мы спустимся. Ах, да. Пусть нас никто не тревожит. Если не проследишь, я велю забить тебя розгами. А теперь проваливай.
Дверь захлопнулась, и Анна вздрогнула от этого звука. Трясущимися руками она поднесла к губам бутылочку с настоем Мэри и сделала глоток сладковатой жидкости.
- Тебе нечего бояться, - негромко произнес Норфолк, возвращаясь в свое кресло и вновь скрещивая пальцы. - Так ты девственница?
- Да, герцог.
- Можешь звать меня "сэр". Ты неопытна, стало быть?
- Я удовлетворяла нужды короля Франциска. Однажды.
- Как же ты это делала?
- Ртом, сэр, - голос Анны совсем сник. Никогда в жизни ей не было настолько страшно. Даже вчера ночью она не испытывала и сотой толики тех чувств, что овладели ею сейчас.
- Это хорошо. Что же, Анна, для начала ты можешь снять с себя это платье.
- Хорошо, сэр, - она поднялась с дивана и дрожащими пальцами принялась расстегивать крючки и пуговицы. Неужели сейчас она исполняет волю отца? Разве в этом есть что-то от дочернего долга? Изысканное платье из зеленого атласа с шелестом упало к ее ногам.
- Сними эту сорочку, - Норфолк не отводил от нее взгляда. Пылая от стыда, Анна сорвала с тела последнюю преграду, отделяющую ее от голодного взгляда герцога.
- Ты ладно сложена, - он поднялся со своего места и откинул с обнаженной груди темные пряди волос. Кончики его пальцев, едва касаясь, провели линию по ее шее. Губы его приоткрылись, и он припал к крохотным коричневым с*скам. Волна страха, прежде доводящая Анну до тошноты, улеглась так же резко, как и появилась. То, что делал Норфолк, было отвратительно и вместе с тем сладко-волнующе. Голова ее невольно откинулась назад.
- Хорошая девочка, - тихо шептал он, оставляя на ее коже влажные следы. - Ну же, будь ко мне нежна.
Анна неуверенно коснулась пальцами ее щеки, удивляясь, насколько же нежна его кожа. Губы ее раскрылись и встретились с губами Норфолка. Это ощущение было так же ново для нее, и когда язык мужчины коснулся ее языка, Анна вздрогнула.
Руки ее неуверенно коснулись застежек дублета, и Норфолк углубил поцелуй. Мысли о Джеймсе ушли куда-то в небытие, оставив ее в одиночестве растворяться в прежде неизведанных чувствах. Мужчина помогал ей разобраться с одеждой, и стоило дублету вслед за ее платьем упасть на пол, он вновь приник к ее груди, лаская отвердевшие с*ски.
Она была совершенно неопытна и жарко отзывалась на каждое его касание требовательными ст*нами. Желание наливалось в нем, но у Норфолка был иные планы.
Раздвинув нежные складки кожи, он проник пальцами в ее пр*межность, вызывая у девушки едва ли не вскрик. Она была влажной, готовой принять его в себе, но прежде, чем он овладеет ею, она станет умолять его об этом. Толкнув Анну на диван, герцог закинул ее ноги себе на плечи и языком продолжил начатое. Ему приходилось придерживать ее бедра, так сильно она извивалась под его ласками.
Анна была на грани, и Норфолк позволил ей испытать пик удовольствия без него. Ее крик был таким громким, что, наверняка, был слышан в соседний покоях.
Дав ей мгновение передохнуть, мужчина избавился от штанов, размышляя, не лучше ли будет велеть племяннице отплатить ему той же монетой, но оставил эти мысли. Сейчас она лишь входит в этот мир, испытывает его вкус, а уже потом будет служить ему.
Улыбнувшись своим мыслям, Норфолк вновь приник ртом к ее лону. Теперь он будет действовать быстрее. Анна вновь была влажной от желания, и Норфолк проник языком в ее лоно. Ее глаза распахнулись.
Волна удовольствия мгновением прежде лишившая ее любых мыслей, вновь закружила Анну в своем стремительном течении. Казалось, что сильнее наслаждения ей уже не испытать, но когда язык Норфолка вошел в нее, перед глазами девушки все потеряло четкость.
Ей хотелось большего. Наслаждение сводило ее с ума, требуя разрядки. Схватив ее за щиколотки, Норфолк стянул Анну на пол. Пальцы его продолжили начатое языком, а губы вновь примкнули к ее рту. Его чл*н коснулся ее влажного входа, и резким движением вошел в нее. Глаза Анны расширились от боли, но герцог не позволил ей разорвать поцелуй.
Он двигался в ней, и Анна обхватила его бедра ногами, желая вобрать его как можно глубже. Жар становился все сильнее и сильнее, их стоны сливались в один, он ускорялся, и девушка буквально задыхалась от силы ощущений, обрушившихся на нее. Тело ее изогнулось дугой, каждая его клеточка наполнилась наслаждением, и с громким криком она отдалась волне удовольствия.
Норфолк рухнул на нее, и прошло еще несколько мгновений, прежде чем он опустился на пол. Грудь Анны тяжело вздымалась, тело налилось приятным теплом и негой. Она ожидала чувство ослепляющего стыда но его не было. В конце концов, она никогда не считала Норфолка своей семьей, лишь трижды за жизнь говоря с ним.
Сам герцог тоже с трудом восстанавливал дыхание, улыбаясь своим мыслям. Эта девчонка Болейн была совсем не похожа на Мэри. В ней был огонь, в ней была страсть, которой не помешала прорваться наружу даже неопытность. Когда-нибудь она станет отличной фавориткой для Генриха, а пока что будет полностью находиться в его власти.
Ни о каком браке с этим тупоголовым Батлером и речи быть не может. Сейчас он сам заберет ее в Ирландию, создавая вид, что прилагает все усилия для подготовки к свадьбе, а затем подыщет ей подходящего любовника. Этот алмаз требует огранки.
Хотя он и выглядел намного старше своего возраста, сил в нем было не меньше, чем в молодости, но свободного времени было слишком мало, чтобы в должной степени научить всему эту девчонку. Но он не оставит ее. Как же щедр будет Генрих, когда он преподнесет ему столь искусную любовницу.
- Ты молодец, - его рука нежно коснулась ее щеки. - Ты хороша.
- Спасибо, сэр.
- Я позабочусь о твоем благополучии, - тихо прошептал Норфолк, лишенный последних сил. - Когда-нибудь ты превзойдешь Мэри.
- Я хочу быть женой Джеймса, - упрямо повторила Анна.
- Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы ты стала женой достойнейшего человека. Слышишь? Если этот брак не сложится, то я устрою новый, с тем, кто тебе понравится. Поклянись, что будешь со мной и послушна моей воле, и я поклянусь тебе радеть за твои интересы, как за свои собственные.
- Я клянусь, - к его облегчению произнесла девушка, касаясь своей груди.
- И я клянусь. Ты знаешь, что Генрих интересовался тобой?
- Отец говорил, - Анна села, откинувшись на ножку дивана.
- Я попытаюсь помочь тебе с твоим женихом, но король знает о нем и едва ли легко отпустит. Если Генрих что-то хочет, то он всегда это получает. А сейчас он хочет тебя.
- Но его любит Мэри. И он женат.
- У короля всегда были и всегда будут фаворитки. И Катерина об этом знает. Уж пусть король делит ложе с той, кто относится к Ее Величеству с почтением.
- Я не хочу быть фавориткой, сэр.
- Еще не пришло время. Ты неопытна. Ты пришла сюда не из-за Джеймса, признайся. Ты пришла чтобы доказать, что можешь послужить своей семье. Жизнь с Батлером в его глуши - всего лишь мечта, несбыточная для девушки твоего положения. Ты Болейн. Придет день, и это станет причиной охлаждения мужа к тебе. Ты останешься одна в захолустье нелюбимая и отчаявшаяся. Его отец уже сейчас питает к тебе неприязнь.
- Он не знает меня.
- А знаешь ли ты себя? Признайся, сейчас ты снова желаешь испытать муку удовольствия, я вижу, как твой взгляд соскальзывает на мой чл*н.
Как некоторые рождены играть на инструментах, так ты рождена для любви. Твое тело - твоя скрипка, найди верный смычок, и мелодия покорит сердце любого. А пока что, тебе нужно идти. Приведи себя в порядок, смени платье и поздравь сестру.
- А вы? - Анна бросила на него смущенный взгляд и Норфолк от души рассмеялся.
- Мужчинам нужно больше минут, чтобы прийти в себя. К тому же мы и так потратили слишком много времени. Возможно, завтра я вновь пошлю за тобой.
- Хорошо, - Анна поспешно натянула сорочку под внимательным взглядом Норфолка. Когда она надела платье, он поднялся с пола и помог ей оправить его. Едва ли бы кто-то теперь мог заподозрить ее в прелюбодеянии.
Анна не стала заходить в свою комнату, сразу же отправившись в пиршественный зал. На душе ее было умиротворение, так давно забытое ею. Улыбка освещала ее лицо, и юноши, встретившиеся Анне на пути, приветствовали ее непристойными шуточками, на которые она ответила смехом.
В ней не было ни толики сожаления. Слова Норфолка о Джеймсе, как ни удивительно, попали в цель. Она Болейн, дочь семейства, чья репутация лишь немногим не дотягивает до Борджиа. Едва ли такая женщина нужна Батлеру. И раз уж Норфолк дал слово, он его сдержит. Он всегда выполняет обещанное.
- Анна, - Мэри, точно птичка, выпорхнула из толпы и замерла, пристально вглядываясь в лицо сестры. - Анна, неужели...
- Да, - она гордо вскинула подбородок. - Мы ведь Болейны, не так ли? И я не делаю ничего плохого.
- Разумеется, - лицо Мэри сияло. - Так ты ответишь Генриху согласием?
- Не сейчас. Сейчас твое время, Мэри. Пока закончится вся эта волокита с Францией, ты разрешишься от бремени и займешь свое положение в его кровати и при дворе.
- Теперь я чувствую, что ты нашей крови. А пока что давай выпьем?
Праздничный пир продлился недолго - Его Величеству, который пожаловал Томасу титул виконта Рочфорда и должность лорда-казначея королевского двора, срочно требовалось вернуться в Уайтхолл, а потому, едва часы пробили начало пятого, празднество завершилось. На протяжении всего вечера Анна не раз ловила на себе взгляды Его Величества, но он не подошел к ней. Поднявшись в свою комнату, Анна с удивлением заметила на кровати сложенный лист бумаги.
Леди Анна! Я глубоко опечален тем, что нынешнее положение дел обязывает меня расторгнуть договор о браке, заключенный между Болейнами и Батлерами. Уверен, что такая девушка, как вы, легко покорит сердце любого.
Я был невероятно рад познакомиться с вами. Вспоминая ту минуту, когда мы впервые пересеклись взглядами, я понимаю, что не готов отказаться ни от единого слова, сказанного мной. Настанет день, когда и вы, вспоминая этот разговор, найдете мои доводы более чем убедительными. Я буду ждать вашего появления при дворе. Уверен, нам найдется что обсудить.
Генрих.
Лицо Анны исказила насмешливая улыбка. Норфолк предупреждал ее, что король пойдет на все, но она не думала, что тот начнет действовать столь быстро.
Что же ее он не получит. Возможно, стараниями Норфолка она вновь сможет вернуться во Францию. Едва ли можно отомстить Генриху сильнее, чем став фавориткой Франциска.
Ей стоило раньше прислушаться к словам семьи. В конце концов, каждый из них достиг высокого положения при дворе, лишь предаваясь удовольствиям. Никто из Болейнов никогда не был замешан в убийствах. Так почему же она так порицала их?
Лишь от собственной глупости. Любовь - великий дар. И если она прокладывает дорогу к трону, то нельзя ею не воспользоваться.
Письмо короля еще не догорело в камине, когда дверь распахнулась, и в комнату вошла Мэри.
- У нас есть полчаса, - прошептала она, запираясь на ключ и закрывая ставни, так, чтобы комната погрузилась во тьму, озаряемую лишь светом камина и свечей. - Как все было?
- Сильно, - не нашла Анна иного слова и они расхохотались. - Я не думала даже.
- Тебе давно следовало прислушаться к советам старшей сестры. Норфолк был груб?
- Нет, что ты! Он дал мне клятву защищать и служить моим интересам, - она снова улыбнулась, увидев ошарашенное выражение лица Мэри. - Генрих запретил мне выходить замуж за Джеймса.
- Оно и к лучшему. Джеймс - воспитанник Уолси, а у нашей семьи нет более страшного врага. Но меня больше волнует другое - как ты себя чувствуешь?
- Все еще чувствую его чл*н в себе, - пролепетала Анна. – Я не могу справиться с этим чувством.
- Останься со мной и Уильямом. Раздели нашу радость и наше ложе.
<...>
Они успокоились лишь с рассветом.
Проспав пару часов, Анна с трудом сползла с кровати и оделась. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, она неспешно направилась в покои Норфолка, найдя его бодрствующим.
- Яркая у тебя выдалась ночь, - усмехнулся он, выразительно глядя на ее распухшие губы и следы поцелуев на коже, оставленных сестрой и зятем.
- Я согласна расторгнуть помолвку с Джеймсом. И я хочу уехать с вами. Вы сделаете из меня фаворитку?
- Я сделаю из тебя легенду, Анна, - усмехнулся Норфолк. - О тебе узнает весь мир.
©Энди Багира, 2014 г.
Друзья, понимаю, вас раздражают звездочки, но, увы, правила дзена близки к монастырским. Я и без того приложила все усилия, чтобы сохранить для вас текст максимально близким к оригиналу. Если вы хотите прочитать <...>, то можете это сделать в нашей группе в вк.
