Сегодня воскресный базарный день. Осень, слякоть. Пять утра. Настроение мрачнее тучи нависшией над маленьким посёлком. Нудный дождь. Плетусь на остановку с тюками, продавать буду поросят. Единственный автобус в это время вскоре должен подъехать. На остановке уже собралось несколько человек.
Два молочных поросёночка в клетке притихли. Продам и куплю обновки дочке, о которых она так давно мечтала, фломастеры, бумагу для рисования и, конечно же, сладости.
Муж опять вчера пьяный пришёл, обругал за подгоревшие котлеты. Кричал так, что думала голос сорвёт. Страшно было смотреть на красное вспотевшее лицо, слюнявый рот, злые глаза. Каждый раз одно и тоже. Не могу терпеть, руки опускаются. Весь день как белка в колесе верчусь, а от него и доброго слова не услышишь. Разбил тарелку о край стола, вся жидкость разлилась по кухне. Стало до слёз обидно.
Не успела позавтракать, желудок ноет. Сейчас бы манную кашу с малиновым вареньем, как в детстве. И сладкий чай с хлебом намазанный маслом и посыпанный сахаром. Укутаться в бабушкину шаль и читать любимую книгу.
Не хватает времени на себя, на семью. Только и слышу постоянные упрёки от мужа и свекрови: " Ты не так сварила, ты не так простирала, ты не так погладила, ты не так сказала, ты не так сделала". Но я же постоянно работаю! Попробовали бы они так жить, когда на твоих плечам всё хозяйство: куры, гуси, свиньи, корова. Хочу чтобы в сутках было 32 часа а не 24.
Вдалеке замаячили огни.
Нет, нет это же мой автобус! Не успеваю. Бегом мчусь со своей ношей. Тяжело.
- Подождите!!! - кричу. Далеко, никто не слышит. Только серые силуэты медленно растворяются в металлическом теле пазика.
Запыхалась, кровь прилила к щекам. Как такое могло произойти?! Досада разрывала душу. Старые ботинки промокли, пальцы немели. Сердце стучало на всю округу. Уголки губ предательски дрожали.
Медленным шагом побрела к уже пустой остановке в призрачной надежде что хоть кто-то проедет мимо и подвезёт до города. Пустота вокруг звенела ударами холодных капель о навес павильона. Остановка такая же как и я опусташенная. В ней затихла жизнь, но хлипкая конструкция твердо и невозмутимо стоит на своей земле. Придет время и она вновь наполнится сплетнями соседок, смехом детей, возмущением и надеждой попутчиков.
До города путь недолгий. На автобусе минут тридцать, но можно и через поле напрямик пройти. Решено, дочка сегодня не останется без обновок! Сырой, склизский чернозём налипал на сапоги, далая из них гири. Трудно сделать шаг. С каждым поднятием ноги земля густо обвалакивала обувь. Распаханое поле затягивало в свои объятия, играя со мной, заставляя то приседать, то выгибаться. Ноги скользили на земляных валах, тяжёлая ноша с поросятами тянула вниз. Шаг за шагом, вдох за выдохом переходила поле, рассекая его борозды словно лайнер морские волны.
Полпути уже пройдено, остановка осталась далеко позади. Умничка, гордись собой! К самому разгару ярмарки успеешь, продашь своих хрюшек, купишь гостинце доченьки, своей послушной, ласковой девочке. Будет радостно обнимать меня, а я тепло поцелую её щёчки как наливные яблочки. Помощница растет, через год в первый класс пойдёт, но уже умеет читать и считать.
Оступилась, ох! Подвернулась нога, потеряла равновесие и растянулась в грязной луже. Ну, нет, только не это! Клетка с поросятами открылась давая свободу растерянным животным. Хватаю за ногу одного, пытаюсь поймать испуганного свина. Не уйдешь! Второй сбежал зараза, только хвостиком махнул вслед. Что делать? В догонялки с поросёнком я ещё не играла.
