Истрические Реалии

Исторические реалии.

Один из первых российских социологов и статистиков Ольга Семёнова Тян-Шаньская в конце XIX века исследовала жизнь крестьян в Черноземье. Оказалось, что продажа продуктов сельского хозяйства даже в семье середняков не покрывала их расходов. Более того, этих денег на хватало даже на выплату налогов (которые, кстати, были высоки – 32% от общих доходов). Только приработок на земле помещика, извоз и кустарничество помогали семье свести концы с концами. Средний денежный доход такой семьи на наши деньги составлял 1 тыс. руб. на человека в месяц.

Исследование Ольги Семеновой-Тян-Шанской «Жизнь Ивана» представляет хороший материал о жизни русской деревни в конце XIX – начале ХХ века. Встретил у неё калькуляцию расходов и доходов типичной, среднезажиточной семьи в Черноземье - «Крестьянская семья, состоящая из мужа, жены, старухи-матери мужа и трёх детей, из которых один подросток (12 лет). Средний достаток. Одна лошадь, одна корова, две овцы».

Доходы этой семьи за типичный год составили 77 руб. Причём интересно, что продажей сельхозпродукции заработано только 28 рублей (продажа овса и скота), остальное – плата за работу у помещика и извоз.

Расходы составили за год 81 руб. Из них довольно высокая доля ушла на налоги: «повинности» - 18 руб., земский налог 5 руб. Сюда же надо приплюсовать расходы на содержание священника – 1 руб. 85 коп. – от которых нельзя было отказаться. Таким образом, на налоги ушло 25 руб., или 32% от доходов. Если бы не приработок вне своего хозяйства, то после уплаты налогов у семьи на жизнь на год осталось бы 3 рубля.

Ещё один интересный момент из статистики Тян-Шанской. Зерна на хлебопечение (пшеницы и ржи) хозяйству не хватало, и его прикупили на 9 рублей. Также было куплено мяса на 4 рубля и рыбы на 2 рубля. Всего – на 15 рублей. Напомню, что продажа сельхозпродукции дала семье 28 рублей. Если из неё вычесть эти 15 рублей на питание, то общий приход от работы на своей земле составил всего 13 рублей. Если вычесть из этой суммы 25 рублей налогов, то семья осталась бы в минусе (на 12 рублей). То есть труд на своей земле для этой семьи в Черноземье вообще становился убыточным. Если бы не было приработка на стороне (в основном – у помещика), такую семью можно объявлять банкротом.

Замечу, что речь идёт о хозяйстве в Черноземье – где богатые земли, дававшие урожай в 2-3 раза выше, чем в Нечерноземье.

Интересны описания условия жизни крестьян в то время. Например, типичной дом крестьянской семьи в то время, по описанию Семёновой Тян-Шанской, это 6 на 6 аршин. Аршин это 71 см. Т.е. площадь избы составляла 18 кв. м, из которых до 3 кв. м могла занимать печь. 15 кв. м на 6 человек в этой семье – это по 2,5 кв. м на человека. Зимой в этой избе вместе с людьми жили ягнята и телёнок.

Особую проблему для Черноземья, как пишет Семёнова Тян-Шаньская, представлял дефицит топлива для печи. Дров почти не было – из-за распашки под хлеб лес был сведён в Черноземье почти подчистую. Например, в Тамбовской губернии за сто лет, к началу ХХ века оставалось только 10% леса от его первоначальной площади – и тот был помещичий, а не общественный. Печь в основном топили соломой. В исследуемой семье на год закупали соломы для отопления на 5 рублей. Также топили бурьяном, изредка – сушёным навозом (когда надо было приготовить еду).

О питании крестьян Семёнова Тян-Шанская пишет:
«В голодуху крестьянские обеды и ужин сводятся к одному обеду или ужину чёрствым хлебом (размоченным в воде). В хлеб подмешивают лебеду. В голодуху мужик, разумеется, усиленно ищет какого-нибудь заработка или идёт побираться всей семьёй. Голодные ребятишки, когда сойдёт снег, едят всякие корешки и травки (щавель, кашку). Варят щи из снытки.
А в урожайные годы тот же мужик (который готов был за грош влезть в хомут, когда хлеба не было) лежит на печи, и  никакой ценой не заманишь его на дополнительную работу».