Арктика большая и малоосвоенная. Но неарктические жители про нее так мало знают, что в прошлом году в школах захотели вводить курс арктиковедения. Мы знаем, что Арктическая зона это обширная территория с небольшим количеством дорог и большим количеством тундры. Северные кочевые народы разводят оленей, переезжая с места на место вместе со своими семьями.
Сейчас в стране более 20 тысяч кочевников, это ненцы, долганы, эвены и другие этнические народы. Их дети так же, как и москвичи, и новосибирцы, нуждаются в образовании. Но получить это образование очень даже нелегко. Проблем много и начинаются они буквально с порога.
Для детей из труднодоступных регионов существует две системы образования. Первый - школы-интернаты, в которых дети живут и учатся, а видятся с родителями только на выходные дни и праздники. В случае с арктическими жителями, их дети видятся с семьей только два раза в году - на зимних и летних каникулах, а то и вовсе один раз - по окончании учебного года.
Это очень грустный, травмирующий опыт, особенно для маленьких детей. А для малых народов особенно - разрушаются не только семейные связи, но и приобщение детей к традициям и обычаям, защите исконной среды обитания. Многие дети после школ не хотят возвращаться к традиционному типу хозяйствования.
Чтобы забрать учеников, региональные власти организуют специальные «школьные вертолеты». В конце августа вертолет забирает детей и отвозит в школу. Иногда прямо вместе с мамами, если в поселке, где находится школа-интернат, у семьи есть родственники или своя квартира. Тогда детям необязательно оставаться в интернате, они могут приходить в школу из дома, накормленные мамиными завтраками, как большинство детей.
Существует еще одна образовательная концепция – кочевые школы, но, во-первых, они охватывают не все классы, а во-вторых, не все регионы. Кочевая школа передвигается вместе с оленеводческой общиной и раскидывает свои чумы там, где будет стоянка. Это очень тяжелая работа для учителей (в кочевых школах их мало и они многопредметники), связанная не только с обычными обязанностями педагога, но и необходимостью адаптироваться к суровой жизни в тундре. Кочевники проходят за сезон от 500 до 1000 км в зависимости от потребностей стада оленей. И учитель, соответственно, тоже.
Помимо общероссийских обязательных предметов, школьники КМНС изучают традиционные ремесла, премудрости рыболовства и оленеводства и свой национальный язык. Эти школы создаются по официальному запросу кочевых общин, если община заинтересована в том, чтобы у детей было образование. Для малышей также могут быть организованы кочевнические детские сады. Такой опыт более правильный для детей, потому что они находятся рядом с родителями в привычной обстановке.
Другое дело, что не все кочевники довольны ложащимися на их плечи проблемами по организации отдельного чума для учителя, обеспечения его питанием, к тому же, есть родители, которые считают, что школа мешает учиться традиционным и более важным знаниям: умению управляться со стадом, ухаживать за ним, лечить его, обеспечивать кочевой быт.
В России существует всего около 40 кочевнических школ, в которых учатся около 500 детей: в ЯНАО, НАО, ХМАО, на Чукотке и арктических регионах Красноярского края. Если семья ученика планирует дать ему образование больше, чем 3 класса, то продолжить образование он может только в интернате.
В прошлом году в Госдуму был внесен законопроект о кочевом образовании. Он обязывает создать условия для подготовки к школе и обучению в 1-4-х классах детей из числа коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока непосредственно там, где живут и ведут хозяйство их семьи.
Если закон примут, то теоретически помощь в организации таких школ от государства должна быть больше, чтобы охватить начальным образованием всех детей малых народов. Кроме того, к кочевым школам будут предъявляются более мягкие требования, чем к обычным, например, в отношении них будут смягчены санитарные правила.
(При подготовке материала взяты данные с Arctic Russia, Национальный акцент и других источников)
⋒⋑