Страшные истории. Городские легенды
В 90-е годы в стране творилась такая дичь, что многие, даже очень странные события могли не вызвать никакого удивления у людей – на фоне остального беспредела.
Про одну из подобных нелепых «мелочей», о которых теперь думается совсем иначе, недавно вспомнил и рассказал мне двоюродный брат.
В 98 году он жил в Подмосковье, недалеко от Щербинки, в бывшем военном городке. Военную часть, расположенную в лесном массиве по соседству, недалеко от поселка, расформировали, бывший полигон для стрельбищ продали под застройку; остальное имущество, принадлежащее Минобороны – казармы, клуб, столовая, баня, административное здание с библиотекой – было просто брошено, как есть, и стояло в запустении. Большую часть материальных ценностей списали и растащили сами военные, а остальное, поскольку охрана была чисто номинальная, постепенно разобрали в свои хозяйства местные жители.
Осенью 99 года на железнодорожной станции к брату обратился немолодой уже человек с толстым портфелем в руках - попросил показать ему дорогу, а еще лучше проводить к заброшенной военной части, которая, как он слышал, здесь находилась. Сам он был приезжий и в здешних местах не ориентировался.
- Там ведь есть клуб, библиотека? – уточнил он, моргая белесыми глазками из-под толстых очков. Лысоватый, одетый в темное с потертостями и проплешинами древнее шерстяное пальто, он выглядел как типичный интеллигент – учитель или инженер. Одна дужка его очков в массивной пластиковой оправе была сломана и замотана изолентой.
- Есть, - сказал брат. – А зачем вам? Хотите книги найти? Вряд ли там что-то стоящее осталось. Если и было оно там когда.
В ответ на это дядечка тонко и как-то неприятно усмехнулся, сказал, что это ему не важно.
- Для моих целей подойдет любая библиотека. Пустая и заброшенная даже лучше.
Брат согласился его отвести – ему это было в любом случае по дороге. А пока они туда шли, немного разговорились. Выяснилось, что человек этот приезжий, про заброшенную военную часть с библиотекой услышал от кого-то из своих знакомых - вот и явился.
Потому что требовалось этому дядечке «сакральное ментальное пространство» для какого-то своего исследования.
- Значит, вы науками занимаетесь? – спросил брат.
- Науками, - подтвердил дядечка. И скромно добавил:
– Философия, религия, оккультизм - вот мои специальности.
Брату было в тот год всего 15 лет, про оккультизм он впервые услышал и не очень понял, о чем речь. Да и говорил дядька не внятно – то ли шепелявил, то ли гнусавил. Был у него какой-то дефект речи, затруднявший понимание. Брат до сих пор в сомнениях, как этот мужик ему свое имя назвал – то ли Велиар, то ли Велизар. А фамилия у него какая-то очень простая была – типа Смирнов или Кузнецов.
По пути к военной части он рассказал моему брательнику, что давно занимается исследованиями в области человеческих знаний. Якобы изучает случаи внезапного возникновения у людей необыкновенных талантов. Причем никакие вундеркинды и прочие там дети-индиго, которыми в конце прошлого века все интеллектуалы сильно увлекались, его не интересовали совершенно. Ему подавай как раз наоборот – взрослых, даже старых почти людей, которые никогда в жизни ничем особенным не блистали, и вдруг, ни с того ни с сего что-то с ними происходило – и они начинали говорить на разных языках, прежде им незнакомых. Или делали открытия в какой-то области, с которой раньше никакого дела не имели.
«Блестящее и внезапное раскрытие интеллекта, рывок вперед», - вот так примерно он выразился. По его мнению, во всех этих случаях имело место влияние некой иррациональной сущности, которую он называл Библиотекарем.
Брат половины не понял из того, что он говорил. Кроме одного – голова у этого приезжего дядечки сильно набекрень. Вот это брат понял очень четко.
Поэтому, отведя этого типа до развилки, указал ему отвороток, который вел к военной части, а сам побежал домой по тропинке, ведущей к поселку.
Тем более, что уже начинало темнеть, и застревать где-то посреди холодного осеннего леса, да еще с этим незнакомцем с непонятными намерениями под боком брату совершенно не улыбалось.
Прошло две недели, брат почти забыл о том дядьке. Как вдруг в новостях по телевизору сказали, что на территории бывшей военной части обнаружено тело незнакомого мужчины средних лет – судя по всему, человек этот застрелился. Однако труп сильно поврежден, поскольку пролежал, не найденный никем, почти две недели. Лицо расклевали вороны, лисы и бродячие псы объели конечности.
Услышав о мертвеце, брат сразу понял, кто это, вспомнив приезжего чудака – Велизара или Велиара Смирнова. И хотя брат мой ни в чем перед ним виноват не был, все же ему стало неприятно, засвербело что-то в душе.
Неизвестно ведь, что именно приключилось с тем мужиком в заброшенной военной части. А может, если бы брат туда его не отвел – отговорил бы туда идти – может, мужик и жив бы остался?
В общем, отчасти из любопытства, отчасти из-за смутного ощущения вины брат решил сходить туда на место, посмотреть, что да как. Но, поскольку одному ему идти было стремновато, позвал с собой друзей – Димона и Серегу.
Следственные действия проводили у самых ворот в бывший гарнизон – ребята видели там следы машин и людей, обрывки огораживающих лент. Но они туда не пошли, а пролезли через разлом в стене и отправились сразу в бывшую библиотеку, ведь именно туда, по словам Велизара, он и стремился попасть.
То, что они там увидели, их сразу насторожило.
Посреди большого помещения с двумя выходами – один в коридор, один на лестницу – служившего когда-то читальным залом, кто-то раздвинул все шкафы, расставив их по разным сторонам у стен.
В центре зала стоял стол – обычный письменный стол, за которым когда-то сидели библиотекари и раздавали читателям книги. Старый, ободранный, со вздувшейся от сырости полировкой. Три ящика в тумбе стола отсутствовали, а один был выдернут из тумбы наполовину, и из него торчала кипа каких-то бумаг и тетрадь в коричневой коленкоровой обложке – так, словно их оттуда ветром выдуло, только они застряли.
На деревянном полу вокруг стола мелом был начертан круг и по кругу нарисованы какие-то то ли буквы, то ли знаки.
И еще вокруг стола были расставлены стулья, а на них – свечи. Девять стульев, девять свечей. Две свечи были почти целые, одна – сгорела наполовину, а остальные превратились в огарки и совершенно расплавились. На самом столе разлилось какое-то бурое пятно, похожее на запекшуюся кровь – оно окружало чистую прямоугольную область, очевидно, здесь в центре пятна лежало что-то массивное, так что багровая жидкость не подтекла под этот предмет, а растеклась вокруг. Скорее всего, это была книга. Которую кто-то забрал, потому что нигде поблизости ее не было.
Странный вид заброшенной библиотеки сильно напугал ребят, но они, конечно, постарались не показать своего страха друг другу.
Брат взял из ящика стола тетрадь: она была исписана какими-то, как ему показалось, формулами, чертежами и записями от руки. Часть всего этого было густо зачеркнуто, грубо замалевано и залито чернилами. Однако, полистав, он отыскал в ней записи, которые удалось легко разобрать. Сделаны они были, судя по датам, за полгода до того дня, как он встретил на станции незнакомца.
Эти строчки брат запомнил почти наизусть. Вот что там было.
«Всю жизнь я занимался наукой. Я давно смирился с тем, что моя тема – узкое и специфическое направление в физике диэлектрических материалов, которое, возможно, когда-нибудь пригодится тем, кто будет разрабатывать более широкую тему относительно проводников. Пусть мое имя не вставят во все учебники, и я не оставлю мощного, всем заметного следа в науке как Ломоносов, Лобачевский, Гаусс, Резерфорд или Ландау. Но хотя бы небольшой, крохотный след, маленький, но явный, чтобы все узкие специалисты знали какой-нибудь эффект Смирнова, или ВС-казус, аномалию или формулу. Мне не много надо!
И я уже был почти близок к этому, но мое направление в лаборатории закрыли. И без того последние пять лет нам почти не давали финансирования. Катя ушла от меня, не выдержав нищего существования на мою зарплату кандидата наук, а докторскую диссертацию я так и не защитил. А потом закрыли всю лабораторию. Половину института сдали в аренду коммерсантам, и там, где в течение 15 лет стоял мой рабочий стол и испытательные стенды, вьетнамцы торгуют пуховыми куртками.
И вот тогда я решил пойти ва-банк.
Не я первый, не я последний ученый, продающий душу Дьяволу за крупицу знания…
О Библиотекаре я узнал случайно. В списанных архивах института мне попались выписки из закрытых судебных отчетов. Исследователи утверждали, что Библиотекарь – инфернальная сущность или дух, связывающий наш физический мир с тонким энергетическим миром, который мистики называют Anima mundi, а Вернадский называл «сферой разума» или ноосферой.
Между двумя мирами нет и не может быть реальной связи, как только через посредника, поскольку чистая энергия не воспринимается несовершенными органами чувств человека, воплощаясь так или иначе в материальном мире, она искажается. Как в кривом зеркале искажаются даже идеи, мысли, движения разума. Поэтому мы так мало знаем и столь великим трудом дается нам знание. А когда дается – мы употребляем его во зло.
Кроме тех редких случаев, когда озарение даруется непосредственно – и оно способно прийти любому, даже самому несовершенному уму. Если только в деле участвует посредник…
Осуществить связь, вызвать посредника – вот то, над чем я стал работать. Моя идея состояла в том, чтобы отыскать ритуал, необходимый для вызова посредника. Изучая древние тексты и магические практики, отвергнув цинический материализм, заставив себя сомневаться в своем прежнем примитивном подходе к науке, я…»
Дальше несколько страниц были грубо вырваны, а на последних, измазанных кровью, вкривь и вкось другим почерком было написано следующее:
«Самое важное условие – место проведения ритуала. Оно так же важно, как церковное пространство, наполненное молитвами нескольких поколений верующих. Книги – это молитвы о знании, о духовном мире. Среди ментального пространства идей, среди храма хранителей знаний ты проведешь свой ритуал.
Тебе понадобится книга, послужившая причиной самых больших раздоров, вызвавшая наибольшее количество ссор, смертей, всевозможных гибельных эмоций – книга сильных идей, способных поднять волну, раскачать мировые сферы. Но не зацикливайся на долгом поиске – бери то, что есть под рукой. Можно взять Библию или «Капитал» Маркса.
Еще тебе понадобятся 9 свечей – по числу небесных уровней, птичье перо, которым ты сможешь писать, и емкость для крови. Потому что тебе придется писать собственной кровью.
Поставь в центре комнаты письменный стол, обведи его кругом из мела и соли, нарисуй символы Восходящих Небес, положи в центр стола выбранную книгу, зажги свечи с интервалом в 6 секунд каждую.
Возьми нож и отвори им свою кровь, собери немного в емкость и напиши на полях книги свое имя, а также имя того, к кому ты взываешь и свой вопрос – главный вопрос, который ты хочешь задать миру духов.
Воткни нож в книгу и, если услышишь крик – это и будет твоим ответом: значит, посредник явился, он счел тебя достойным. Не пытайся разглядеть его, даже если что-то мелькнет рядом, на границе зрения. Не оглядывайся. Получив ответ – погаси свечи и останься во тьме первородства. Ты почувствуешь дыхание посредника, но не смей оглядываться – это нарушит ритуал.
Помни, ты должен непременно погасить все свечи, чтобы посредник чувствовал себя свободно и смог уйти после завершения ритуала. В ином случае он не сможет уйти и увидит в этом ловушку. Такие действия оскорбят его, и тогда лучшим выходом для тебя будет только смерть – принеси себя в жертву, чтобы завершить ритуал. Поверь – это гораздо лучше того, что может с тобой случиться в ином случае, потому что есть вещи намного хуже смерти, знай это и помни об этом.
Если тебе удастся сделать все правильно – тебе откроется столько знания, сколько ты сможешь физически выдержать, став гением и не сойдя с ума. Такая опасность тоже есть. Это риск, о котором следует помнить.
Но все же самое главное - завершить ритуал и дать уйти посреднику. Ибо наш мир слишком тесен и груб для него. Застряв внутри него, он сделается проклятием мира, источником искажений и бесконечного зла, с которым никто не сможет справиться…»
Последние фразы, записанные в тетради, сильно напугали моего брата и его друзей. Прочитав их, они поторопились уйти. И больше никогда не возвращались на то место. Ведь они видели, что из девяти горевших свечей только три остались более-менее целыми, а шесть сгорели до фитилей. Значит, несчастный покойник не сумел их потушить. Обезумев от страха, он пытался убить себя, но не смог и бросился бежать – вот почему смерть настигла его в другом месте.
А посредник-Библиотекарь не сумел покинуть наш мир. И последнее время его участие в искажении мира ощущается особенно сильно.
