Я с некоторых пор заинтересовался этимологией - мне нравится находить смысл слов в своём и других языках.
Например, суффикс «лей» в мордовской топонимике (Савослейка, Кармалейка, Кудлей, Килелей...) означает «место около оврага, ручья».
Абхазское корнесловие меня тоже занимает - но увы - пока не удалось выяснить, что означают эти «пь, бь» и «пш» в окончании местных топонимов
Цандри'пш' - селение, Гагри'пш' - река, Бзы'бь' - ... тоже река. Хотя, есть подозрение, что все эти окончания относятся именно к рекам и ручьям, которых здесь полным-полно.
Хм....Но тогда почему ущелье, в которое мы сегодня устремились - Жоэкварское? Речка там есть, но, судя по объяснению «Жоэквара» в переводе с местного означает «двенадцать родников (рек)».
Я проверил - «жоэкв(ар)» действительно означает «двенадцать». Но ни слова «река», ни «ручей» абзазско-русский интернет-переводчик не знает. Значит ли это что вышеприведённые измышления относительно окончаний рек и ущелий не верны? Загадка.
#####
Жоэкварское ущелье - третье, которое мы посетили в Гагре. Хотя, смотря со стороны Адлера - оно самое первое, так как находится недалеко от въезда в город и даже начинается в настоящий момент от местной автостанции. Или, скорее, заканчивается тут.
Соответственно, река тут - Жоэквара. И в черте города она течет по искусственно сделанным порогам, называемым здесь «Жоэкварским водопадом». Судя по железобетонной природе этих порогов появилась данная достопримечательность сравнительно недавно. Собственно, ради этого-то «водопада» мы и отправились в пеший поход длиной около 5 км в одну сторону - правда тогда мы ещё не знали, что это за чудо света и воображение рисовало пусть небольшой, но все-таки классического вида водопад.
#####
Жоэкварское ущелье, как и два других, застроено домами. Но тут в начале это несколько жилых многоэтажных домов, расположенных вдоль улицы Русских Добровольцев. Да - тут чтут память русских людей, плечом к плечу отстаивавших независимый статус Абхазии в 1990-е и в 2008-м.
Вообще, ул. Русских Добровольцев - по крайней мере по одной стороне - кажется типичной южно-русской улочкой, возникшей из каких-то старых уютных советским времен.
По другой же стороне - вдоль реки и на другом её берегу всё застроено вечными гостевыми домами. И народ тут, глядя на лица, наш - русский и гостевой (честно говоря вид бездумных загорелых лиц, спешащих на пляж с сумками, кругами и надувными матрасами, порядком уже поднадоел и раздражает не меньше местных поганеньких чёрных комариков, что пытаются испортить нам ночи).
Улица довольно длинная - не менее, чем на полтора километра углубляется в ущелье, постепенно поднимаясь вместе с ним.
#####
Мы долго шли, ориентируясь по навигатору, в надежде хотя бы подойти к реке, шум которой мы ясно слышали от себя справа. Но из-за гостевых домов это было никак невозможно.
И вот они кончились солидных размеров площадью (или стоянкой или ещё неизвестно чем), на дальнем конце которой располагается нечто вроде склада. Такие изыски советской промышленной архитектуры встречаются часто в наших городах и венчают они то, что называется «промзона». Стало ясно, что мы подошли к окончанию города в этом районе.
Тут-то мы впервые смогли увидеть те самые пороги и стало ясно, что никакого красивого величественного водопада тут нет и быть не может - ущелье ещё слишком широкое и пологое, ему просто неоткуда изливаться.
Впрочем, мы решили пройти ещё немного и, обойдя группу складских зданий, наткнулись на местных конезаводчиков, как раз в этот момент принимавших группу конной экскурсии вверх по ущелью.
За их то заведением и обнаружилось то, что с сильной натяжкой, но всё же можно назвать водопадом. Это такой железобетонный порог метра три в высоту, с которого вода изливается почти что красиво!
Вероятно в сезон дождей, когда местные реки разливаются и заполняют все железобетонные чаши, специально для них выполненные людьми, этот «водопад» грохочет как настоящий от несметных тонн воды, стекающих по ущелью.
Но сейчас это смирные светлые струи - и задумчивый шум их не впечатляет, а скорее тянет лечь рядом и слушать течение воды, наблюдая за переливами солнца в брызгах дробящегося о камни потока.
#####
Мы всё же решили пройти и ниже, на пороги, - тем более, что это оказалось совсем не сложной задачей.
Правда напрямую с водопада вниз по реке нам пройти не удалось - зачем-то оказалась разрушена лестница, ведущая от конного загона вниз. И мы снова обошли складские здания, спустившись вниз по течению.
Вода в этой горной реке почему-то не ломает ноги от холода. На мой взгляд её температура не ниже температуры нашей холодной водопроводной воды в летний сезон. И поэтому конечно мы вдоволь поплескали ноги и в водопаде и на порогах - и никто не айкал и не ойкал, как даже в том же Гагрипше, не говоря уже о речке у «белых скал».
#####
О ресторане «Гагрипш», куда мы так же хотели попасть (не чтобы поесть - мы не такие богатые - а чтобы поглядеть на то, на что глядели глаза многих знаменитых людей России) сказать нечего - он был закрыт, когда мы к нему подошли.
Хотя снаружи красиво конечно.
История создания этого заведения на меня навела смесь тоски с неприязнью (и вообще - отношение к Принцу Ольденбургскому и его деяниям у меня тут меняется каждый день, в зависимости от того, что я читаю, описывая наши приключения). В общем - царизм и элитаризм. «Что хочу - то и ворочу».
Хочу - замок с фонтанами на скале построю (без кранов, без динамита, одними кирками рабочих).
И не чтобы жить - а вроде дачи.
Хочу - громадный дом из Норвегии притащу и сделаю рестораном для знати.
Тьфу... Так и хочется поправить пионерский галстук и затянуть «Взвейтесь кострами, синие ночи... ».
.... При ресторане, как гласит история, был разбит красивый парк - сейчас от него сохранилась только память, да какой-то не к месту поставленный мостик или грот.
#####
Сегодня прибой был самым сильным со времени нашего приезда. И смыл не только вчерашнюю береговую линию, но вместе с ней и наши импровизированные сиденья из больших плоских камней, которые мы, кажется, положили на недосягаемом для моря расстоянии.
Искал я их, искал - нашёл только один корявый обломок бетона - далеко не самый большой и тяжёлый из всех. Он спасся, зарывшись наполовину в камни. Другие же каменюки весом килограмм в пятнадцать море по-видимому утащило на игрушки.
На берег они может быть ещё и вернутся - но скорее всего в виде окатышей и щебня.