Этой стильной карикатуре вот уже почти сотня лет. Давайте подумаем, почему сегодня столетнее искусство кажется таким же новым и свежим, как и тогда?
И, конечно, немного скажем о самом художнике. Вероятно, его имя знают далеко не все, так как отношение к авангарду в нашей стране до сих пор довольно сложное. И это пережиток советской эпохи, которая, по мнению некоторых экспертов, так и не закончилась, а просто значительно модернизировалась.
Впрочем, говорить о политике – не цель нашего канала. Мы пишем об искусстве. Но в другом прочем – авангард и политика тесно взаимосвязаны.
Владимир Лебедев родился в 1891 году, так что все ключевые события мятежного рубежа веков пришлись на его осознанный возраст. Сейчас сложно даже представить, как в нестабильном переменчивом мире людям удавалось продолжать делать то, что делали. Особенно творческим.
Но на самом деле, отклик со стороны художников является важнейшим показателем исторических событий. Лебедев является основателем ленинградской школы книжной графики, известным карикатуристом и иллюстратором. Большой вклад внес в иллюстрирование именно детской литературы.
Правда его произведение, о которым мы говорим сегодня, очень далеко от детской аудитории. Это стилизованный, очень карикатурный, почти пикассовский женский портрет. И не просто женский – милиционерши.
О том, что перед нами представительница этой не столь древнейшей профессии, правда, говорит лишь портупея и револьвер. Очень фактурная, кубично-геометричная и в разных сапогах эта женщина – то ли насмешка над определённым идеологическим кругом, то ли смелое заявление.
Художник куртуазно разрывает композицию, нарушает ее классические догмы. Мы видим рукав какого-то моряка, опрокинутый горизонт, мебель, победившую гравитацию, позади героини – или картина или пейзаж за окном, неожиданно упорядоченный.
В композиции много острых углов, много того, обо что может «удариться» зритель, разглядывая ее. Не говоря уже о самой героини, которая вызывает довольно противоречивые чувства. В наготе и развязном поведении ее – вызов общественности. Все искусство 1910-1920х гг. становится вызовом общественности. Особенно, когда активно начинает утверждаться, что существует искусство не для того, чтобы быть красивым, кого-то радовать или, упаси боже, развлекать.
