Стукнуло коту Василиусу шестнадцатым годком по пышной шерсти да откормленному туловищу. Закусил он плотно напоследок, заснул сладко на диване и на кошачью радугу в силу преклонного возраста мирно отправился.
Топчется у входа. Дверь разноцветная заперта. Не пускают.
— Эй! — скребется. — Открывай, бох! Я отжил свое, в рай пришёл.
— Здравствуй, Василиус! — отвечает строгий голос с небес. — Не заслужил ты рая. Погоди минутку, переселю тебя в воробья.
— За что? — испугался кот, вспомнив неугомонных чирикнутых пернатых, ловленных на даче.
— За грехи твои, само собой.
— Да я не грешил вроде. Жил по кошачьему кодексу: ночью орал, обои драл, колбасу со стола таскал, на чистый ковер блевал, ну, может, пару раз всего промахнулся. И за это в воробья? — возмутился кот.
— Это да, тут претензий нет, — согласился голос, — но ты, Васька, неисправимый эгоист. А это страшный грех.
— В смысле, эгоист? — почесал за ухом Василиус.
— А кто хозяйке всех мужиков отвадил? Кто ботинки им портил и больным из ревности прикидывался? Ты, значит, в рай, а Тамарка одна останется? Так не пойдёт. Будешь теперь голубем или воробьем через окно ее развлекать, — сердито обличил голос.
— Не, не, я беру тайм-аут! — завопил кот. — Не хочу быть птицей! Они ж не лежат никогда, все время суетятся. Это не мое! Позволь, дорогой бох, исправить грех и спасти Тамарку от одиночества!
— Да пожалуйста, — великодушно разрешил невидимый кошачий создатель, и Василиус проснулся, часто дыша горячим от волнения носом.
За шторами едва светало. Рядом беспечно похрапывала хозяйка.
— Просыпайся, дурная! Жрать пора! Запустила себя! Исхудала! Кто посмотрит на твой 48 размер? — завопил ей в ухо хвостатый. — Как я тебе мужика найду?
— И тебе доброе утро, Васенька, — потянулась дородная женщина, — проголодался? Ну, пойдем, накормлю, — не поняла она претензию питомца.
— Забудь ты обо мне! Лучше сама плотно поешь! Сидит она на диетах, прости хосподи! Хорошей бабы должно быть много! — отчаянно бросился под ноги кот, толкая хозяйку к холодильнику.
Аппетитный запах кошачьей консервы ненадолго отвлек прохвоста от мыслей о сватовстве. А сытый желудок отвлек уже надолго. Проснулся Василиус лишь под вечер со светлой головой и готовым планом.
Придя с работы, Тамара как обычно, плюхнулась в кресло с книжкой и щелкнула кнопкой торшера позади. Светильник не включился. Женщина беспомощно покрутила тумблер, подергала вилку и привычно набрала телефон конторы, посылающей «мужа на час».
Василиус сквозь притворно прищуренные веки без удовольствия разглядел гостя с инструментами. Примчавшийся на вызов электрик, по кошачьим меркам, не отличался особой красотой: мускулистый, загорелый, похож на спортсмена из телевизора, гоняющего по экрану соблазнительный мяч. Тьфу, а не мужик! Но хозяйка так маняще заулыбалась и заботливо спрятала его кроссовки, что кот понял, неказистый пришелец явно в ее вкусе.
Что ж, в конце концов, ей с ним жить, когда кот уйдет на радугу. Скрепя сердце Васька деликатно спрятался за диван, потом решил, что как раз диваном молодожёны, вероятно, захотят воспользоваться, закрепляя отношения, и перелез в приоткрытый шифоньер.
Однако людишки переходить к диванным развлечениям не торопились. Точнее, Тамара поглядывала призывно расстегнутой пуговкой на халате, но бестактный гость не замечал ее намеков и лишь, молча, чинил изгрызенную котом проводку.
— Все готово, проверяйте работу, — включил торшер работничек, играя бугристым бицепсом.
— Спасибо, а хотите чаю? — сглотнула слюну Тома и, не отводя взгляда от мускулистого под тесной футболкой торса, на ощупь достала из шкафчика бутылку коньяка.
— Я не пью, — навскидку оценил объем ее талии молодой спортсмен и добавил, — тётенька.
— Какая я тебе тётенька, сопляк? Мне ещё даже сорока нет, — вскипела Тамарка и замахнулась бутылкой.
— Счёт оплатите он-лайн. А мне пора, — быстро ретировался трусливый гость, хлопнув дверью.
— Мне всего тридцать пять, — всхлипнула хозяйка, вынимая из шкафа антистрессового кота, — хоть ты, Васька, у меня есть, а то сдохла бы уже от одиночества.
Разочарованный неудачным сводничеством Василиус понял, надо поторопиться с поиском жениха для хозяйки. Рано ей ещё на человеческую радугу.
На следующий день у Тамары засорился унитаз.
— Не понимаю, что случилось, — пожимая плечами, объяснила она причину поломки вызванному сантехнику.
Приехавший на вызов работник коту понравился. Могучий живот выдавал в нем профессионала по калорийной еде на ночь. Узрев на столе початый коньяк, гость облизнулся.
— Хозяюшка, может, армянским чаем угостишь? — подмигнул он.
— У меня чай только цейлонский, — бестолковая Тамарка спрятала бутылку и включила чайник, равнодушно и плотно запахнув халат.
Пока сантехник ковырялся в унитазе, Василиус приветливо стёр об его штаны морду, мурчанием намекая, что пришелец ему нравится, но хозяйка задумчиво глазела абсолютно мимо потенциального жениха, в окно, где смущенно краснели первые осенние листья.
— Ого, что у нас тут! — присвистнул гость синхронно с закипевшим чайником, вынимая из унитаза мокрый рулон туалетной бумаги. Кот резво ретировался прочь. От Тамарки ему, конечно, за столкнутую в жерло фаянса бумагу не влетит, но строгий голос коммунального работника доверия не внушил.
— Всегда закрывайте крышку унитаза, мадам, — считая купюры, подарил Тамарке бесплатную рекомендацию сантехник, — раз у вас вредная скотина в доме живет.
— Сами вы скотина! Не смейте оскорблять моего Васеньку! Он не нарочно! — заступилась за любимчика Тамарка, и кот, презрительно прищурившись, сделал «хоба», задней ногой указывая разочаровавшему их жениху на выход.
Что ещё испортить в квартире, чтоб Тамарка пригласила нового мужика, кот не знал. Он перебил с пяток кружек и сахарницу, но хозяйка больше никого не вызывала, лишь терпеливо складывала черепки в мусорное ведро.
И Василиус пошёл ва-банк. Если жених не идёт навстречу коту, кот сам найдёт его за пределами квартиры. Дождавшись, когда женщина в очередной раз выйдет к мусоропроводу, прохвост выскользнул в приоткрытую дверь, стартанул вверх по лестнице и притаился в темном углу. Напрасно Тамарка носилась по этажам, рыданиями взывая к беглецу. Кот молчал. Наконец, она отчаялась и вернулась в квартиру, оставив дверь приоткрытой.
В наступившей тишине Васька выбрался из-за коробок от пиццы, брошенных в подъезде какими-то неряхами, и побрел по ступенькам вниз. Вдруг резко хлопнувший лифт напугал квартирного жителя, и кот в ужасе понесся вверх по этажам, вспомнив молодость. Сердце гулко колотилось и добавляло прыти.
Внезапно путь преградила решетка. Металлические квадратики оказались слишком малы. Застрять в них толстый Василиус не рискнул и, дрожа, уселся возле, с досадой размышляя, что пробежал в длину уже несколько десятков Тамаркиных прихожих, а женихов для непутевой так и не нашёл.
— Миу! — робкий писк нарушил сонную усталость беглеца, и два светящихся глаза моргнули на него из темноты.
— Не миу, а мяу! — на автомате поправил фонетическую ошибку грамотный Василиус и разглядел за решеткой лохматого малыша. Котенок робко и беззащитно взирал на огромного кота, застенчиво переминаясь на крошечных лапках.
— Ты кто, замухрышка? — высокомерно спросил котяра и понял, что кроха ещё не владеет кошачьей речью, но быстро учится, потому что котёнок в ответ пискнул уже «мяу!».
Вдруг Василий придумал, кто, кроме жениха, может спасти Тамарку от одиночества, когда он отчалит на радугу.
— Пойдём со мной, бродяга, голодный, небось, — великодушно позвал он и приглашающе махнул хвостом. Котенок доверчиво выскочил через широкую для его тельца решетку и шустро покатился вниз по лестнице вслед за спасителем.
По собственным невидимым следам Василий безошибочно вынюхал собственную квартиру и без лишних церемоний вторгся в приоткрытую дверь, ведя за собой будущего преемника территории.
— Васька! Родной! — прижав к пышной груди, сразу осыпала его поцелуями пахнущая вкусной валерьянкой зареванная хозяйка.
— Мяу! — узрев любвеобильную до котов даму, уже понаглее пискнул крошечный гость, и Тамара еле разглядела его среди коврового ворса.
— Это что за чудышко? — отпустив недовольного тесными объятиями кота, бережно подняла котенка женщина.
Василиус ревниво насупился, но вспомнил, что «чудышко» должно спасти хозяйку от одиночества и преждевременной радуги. Он вежливо удалился на кухню к полной миске, где, чавкая, отвлекся от их волнующего знакомства. Чуть позже к нему присоединился и котенок, жадно лакая налитое в пластиковую крышку молоко.
Наевшись, миниатюрный пришелец с третьей попытки всё-таки запрыгнул на диван и важно улегся на любимый плед Василиуса. Тамарка присела рядом, гладя кроху пальцем. Прищурившись, она что-то разглядела на антиблошином ошейнике и принесла очки.
— Тут номер телефона выцарапан, сейчас найдём твою хозяйку, малыш, — пообещала она заснувшему потеряшке, и кот с ужасом понял, что его с трудом найденного заместителя скоро заберут, и дурища Тамарка опять останется одна!
Василиус со всей дури разбежался, как в молодости, запрыгнул на стол и уронил смартфон хозяйки на пол.
— Васька, ты что творишь, охламон? — за медвежью услугу получил он ласковый шлепок под хвост и слетел со столешницы. — Хорошо, хоть на ковер шмякнулся, — прокомментировала хозяйка падение то ли кота, то ли телефона, — нельзя нам, Вась, кроху себе оставить, ведь где-то сейчас страдает и места себе не находит его человек, — понимающе вздохнула она и набрала номер с ошейника.
Пока Тамарка ворковала по телефону с хозяйкой котёнка, Василиус с отчаянием разбудил кроху и шёпотом приказал топать за ним. Малыш с удовольствием погнался за его хвостом прямиком в укромное место.
— Мы с тобой играем в прятки, — объяснил кот воспитаннику и велел сидеть тихо, а сам выбрался в прихожую.
Дверь прозвенела. Тамара распахнула створку. На пороге Василиус узрел запыхавшегося мужчину.
— У вас мое Чудо? — нервно поправил он очки, от волнения сползшие на кончик носа, и ступил в квартиру.
— Чудо? Котенка зовут Чудо? — расхохоталась Тамарка, и ее очки тоже сползли с переносицы.
— А что смешного? — обиделся незнакомец, снимая окуляры и взволнованно протирая их носовым платком.
— Я именно так его и назвала, когда разглядела в первый раз, — тоже стянула очки Тамара и сложила в карман халата, — у вас, действительно, чудесный малыш, — добавила она, и гость обаятельно улыбнулся.
— Я его на днях возле мусорных баков подобрал, дрожащего и несчастного. Надоело одному жить. Отмыл, привык, полюбил, — сознался мужчина, — а он в бега. У меня ремонт, шумно, и дверь постоянно открыта. Вот и выскользнул незаметно, шельмец. Спасибо, что приютили! Кстати, где он?
— Дрыхнет на диване, проходите, — пригласила хозяйка гостя в комнату.
Василиус с удовольствием уставился в их удивлённые пустым пледом лица.
— И где же он? — повторил мужчина. И человеки забегали по квартире, ворочая мебель.
— Кыс-кыс! — звала Тамарка.
— Чудо! Чудо! — вторил гость.
Наконец, они устали и встретились на диване, беспомощно сложив руки.
— Ничего не понимаю! — вздохнула Тамара так глубоко, что расстегнулась верхняя пуговка на халате. — Может, он сам вылезет, а мы пока попьём чаю? — робко предложила она.
— У меня и шоколадка к чаю есть, — завороженно уставился в то, что под пуговицей, одинокий мужчина и смущенно порылся в шуршащем кармане, по ошибке вынув совсем не шоколадку.
— Мяу! — не вовремя выплыл из-под ванной выспавшийся малыш, и хозяин бросился ему навстречу, забыв про Тамаркино декольте.
Женщина с тоской проводила обнимающихся гостей к двери. Василиус запоздало раскаивался, что забыл закрыть дверь в санузел, и мелкий прохвост разрушил зарождающуюся идиллию их хозяев, чем помешал искуплению его греха.
— А если Чудо снова сбежит? У вас же дверь всегда открыта, — вдруг выпалила Тамара, — может, котенок у меня поживет, пока вы ремонт не закончите?
— А что, так можно? — обрадовался мужчина. — Я был бы глубоко признателен, а то рабочие боятся его затоптать. Чудышко лезет везде. Только с условием, что я смогу его навещать, а то совсем тоскливо одному. Позволите?
Принимая из его рук глазастую кроху, Тамарка кивнула с такой ласковой улыбкой, что мужчина надолго задержал ее ладонь в своей и уходить не торопился.
— Кстати, меня зовут Василий, — смущенно представился гость, и Василиус с грустью понял, его миссия выполнена, у него появился тезка, достойный заместитель, даже два, и одиночество хозяйке больше не грозит.
****
Вот и все. Дорогу молодым, а старику пора на небеса. Напоследок котяра печально и задумчиво приласкался к Тамарке, играющей с резвым малышом, потом улегся на любимый плед и уснул навсегда.
— Эй, бох, привет, пусти в рай, я искупил свой грех! — снова поскребся он в радужную дверь.
— Ты что, Васька, со шторы рухнул? — удивился приветливый голос сверху. — Какой еще грех? Коты безгрешны априори, — райская дверь гостеприимно распахнулась.
— А кто мне в прошлый раз жениха хозяйке найти велел, чтоб не страдала она от одиночества? — возмутился Василиус, топчась на пороге радуги.
— Ну, это точно не я, — отперся кошачий бох, — я всех хвостатых без цензуры в рай принимаю. У нас и ада-то нет. Хотя, кажется, знаю, кто тебя грех искупить заставил. Совесть твоя, — догадался голос.
— У котов есть совесть? — вспомнил свое наглое поведение при жизни Василиус.
— Совесть у всех есть, только не у всех разговорчивая. Твоя, видишь, во сне разговорилась, — объяснил невидимый бох.
— Во сне? — изумился котяра. — То есть я тогда не умер?
— Пока на радугу не зашел, не умер. Заходи, давай, — пригласил голос, открыв дверь пошире.
Василиус поразмыслил, поглазел в манящие райские кущи и развернулся прочь.
— Некогда мне на радуге прохлаждаться, еще «чудышко» воспитать нужно. Да и жениха Тамаркиного, — оправдался он и проснулся от суеты в задней части туловища. Его хвост и заднюю лапу грыз игривый котенок.
— Запомни, ребенок, первое правило кошаков, — строго отобрал у малыша хвост Василиус, — если дверь закрыта, скреби в нее, пока не откроют. А если откроют, тотчас топай восвояси. Понял?
— Мяу! — радостно согласился котенок, напав на учителя. И меховой клубок из двух ушастых персон, сыпля шерстью, покатился по квартире.
****
Всем любителям котиков посвящается.
О том, как мы завели кота, читайте тут:
Благодарю за внимание и обратную связь, дорогие мои! До встречи на канале!