Эти серые птицы в извечно серых костюмах,
в пиджаках с педантично выведенными воротниками,
которые уныло, но с каким-то извращённым
удовольствием, оборачивают вокруг своих,
зачастую бессмысленных, шей и заплывших
сальными морщинами кадыков — вышколенные
массы столичных клерков.
Да, от этих пернатых клерков как будто заведомо
веет какой-то беспросветной бюро-
кратической мертвечиной, выдающейся из-под
жёстких перьевых волокон в виде шевеления или
еле-еле осязаемого проснувшимся глазом
дребезжания — серого, как не застывший,
но заранее потускневший зефир, дозированно
выплюнутый на конвейер
беспрерывно урчащей реальности.
Эти серые птицы ранним-ранним утром каждого
выходного дня, как только отшумят предрассветные
маракасы последней московской вечеринки,
с первыми лучами столичного солнца
приступают к своей серой —
но уже по-другому! — мясисто-серой, густо-серой,
жирно-серой, кроваво-серой — работе.
К суровому в своей будничной серости
труду, коллективному труду падальщиков.
О, надо видеть — как они упиваются этой
своей санитарной — как им объяснили —
функцией! О, с каким запойным
беспристрастием они это делают!
Доедая останки человечьей пищи, всё, что
выблевано из желудков только что закрывшихся
клубов, кафешантанов и прочих увеселительных
заведений, старательно выклёвывая белки
и жиры из отбросов, изрыгнутых
мажорными ресторанами и грязными,
прогорклыми ларьками международного
фастфуда. Погружая свои здоровенные
клювы в остывшие огрызки стейков и в
трупы не переживших эту яркую
московскую ночь городских голубей.
Падальщики-каннибалы серо глотают
себе подобных. Невозмутимо, по-офисному,
как будто это и вовсе не какое-то сатанинское
пиршество, как будто они просто перекладывают
бумажки. Уж не знаю, почему московские
ночи оставляют после себя такое количество
мертвецов-голубей — разбиваются ли они о
неосторожные автомобили, становятся ли
жертвами урбанистических аномалий? —
но одно мне известно точно:
нет более жутких служащих у Темнейшего
сего мира, чем серые птицы-падальщики,
птицы в аккуратных костюмах, убеждённые
в абсолютной естественности собственного
существования.
Военный корреспондент Семён Пегов, автор Telegram-канала @wargonzoya специально для @russian.rt.com