Потом я помогала женщинам нашего лагеря резать овощи и хлеб. Все были очень приветливы, расспрашивали о жизни в Москве, чем я занимаюсь, нравится ли мне в Крыму. Вечером мы сидели за общим ужином. Саня познакомил меня со своим друзьями, некоторые знали еще его отца, в лагерь они уже приезжали с внуками.
Вечером солнце опустилось в воду, залив розовым светом побережье, и через час над палатками уже чернело звездное небо.
- Знакомься, это Вацслав, лучший друг моего отца. Помнит всю историю Тарханкута, даже не знаю, сколько у него было погружений. Последнее время приезжает редко, но если приезжает, молодняк с него живого не слезает. Тебе сегодня повезло.
Седой ветеран дайвинга галантно поцеловал мне руку, присел на скамейку рядом со мной и начал рассказ:
- Этот регион когда-то был морским дном – об этом свидетельствует характер горных пород. Море называли Сарматским, по имени кочевого народа, проживавшего здесь после отступления воды.
Но молодежь, прекрасно знавшая эти байки, потребовала рассказ про затопленные корабли. И Вацлав согласился:
- Всех их названий не знает никто. Недалеко от маяка под водой лежат остатки корпуса 4-х пушечной императорской яхты "Левадия", затонувшей в 1878 году. Но если "Левадия" успела до этого поучаствовать в боях, то корабль "Александр Невский", разбившийся здесь почти на сто лет раньше, был только накануне спущен с верфей, из-за ошибки картографов налетел на риф и даже не успел дойти до эскадры. Не так давно найдены обломки двухмачтовой шхуны "Полоцк" пропавшей у этих берегов в 1799 году.
В 1807 году бриг "Язон" заблудился в тумане и напоролся на камни. В 1820-м - здесь затонул военный транспорт "Прут", 1847 год - шхуна "Вестник" бурей была выброшена на берег и разбита.
В 1916 году подорвалось на германской мине судно "Цесаревич Алексей", следовавшее с грузом муки и шампанского.
Любимое судно дайверов, его внутренние помещения еще пригодны для исследований.
Еще на дне покоится в достаточно целостном состоянии немецкий паром времен Второй мировой войны "Зибель".
На юго-западе от мыса Тарханкут, на глубине 30 м лежит судно "Волга-Дон", захваченное немцами в начале войны и перевозившее грузы для Германии. На сегодняшний день - это самое большое и практически неповрежденное судно на доступной для дайвинга глубине. Я исследовал его: судно лежит на ровном киле, кормовая часть отсутствует, трюмные люки открыты. В трюмах видны остатки груза - кассеты с авиабомбами. На баке сохранилась пушка. В носовом трюме видна грузовая машина, руль с нее правда не так давно кто-то снял, но в целом состояние неплохое, и еще там стоит мотоцикл, но сильно заиленный. Мы тогда с "Волга-Дона" несколько тарелок подняли и супницу с ручками в виде лап льва.
Глубже лежит корпус болгарской "Варны", торпедированной в 43-м. До палубы спускаться 50 м. Но судно стоит на ровном киле, корпус и надстройка хорошо сохранились. На носу находится двуствольное зенитное орудие.
Уже давно наступила ночь, свет костра отражался в глазах мальчишек, и казалось, они горят от восторга, тема потопленных кораблей будоражила умы юных дайверов:
- Дядя Вацлав, расскажи про "Буг",- требовали мальчишки.
- Хорошо. Минный транспорт “Буг”, был построен в 1891 году по русскому заказу в Швеции. Это был первый в мире, уникальный в своем роде, минный заградитель. Он мог с легкостью заблокировать минами такие проливы как Босфор и Дарданеллы и намертво закрыть движение между морями.
В 1905 году во время восстания на крейсере «Очаков» под предводительством лейтенанта Шмидта, рядом с «Очаковым» в Южной бухте Севастополя стоял минный заградитель «Буг», на котором хранилось несколько сотен морских мин. И Шмидт заявил, что, если не выполнят его требования, он откроет стрельбу по «Бугу». Если бы взорвался «Буг», то весь Севастополь был бы просто стерт со своих холмов!
Но судьба не улыбнулась Шмидту. Очаков был расстрелян береговой артиллерией, а восставший экипаж «Буга» поняв, что дело амба, заякорился и открыл кингстоны. Затопили уникальный корабль! Второго такого не было. Ну, правильно, не свое не жалко, что нам стоит кингстоны крутануть ради революционной необходимости. Так и пролежал он на грунте в Южной бухте Севастополя аж до 1907 года.
Поднятый, из-за испорченных и заржавевших механизмов, был переоборудован в гидрографическое судно и стал маячным транспортом. В период Первой Мировой Войны входил в состав дивизиона сетевых заградителей. В 1917 г. перешел на сторону Советской власти. Весной 1918 захвачен германскими войсками, осенью 1918 г отбит белогвардейцами, потом англо-французкими интервентами. В 1919 г он опять числился за белогвардейцами. Но в 1920 году в результате навигационной ошибки налетел на камни и затонул в районе Тарханкута. "Буг" интересен своими уникальными пушками, сделанными в Швеции по спецзаказу Российской империи. К сожалению, в первые годы Советской власти его пытались поднять, но только раскурочили. Поэтому лазать там вам запрещено, это очень опасно.
С этими словами старый дайвер встал, но повернувшись к нам с Саней добавил:
- А вы все это запоминайте. Своим детям рассказывать потом будете.
Компания стала расползаться спать, и мы тоже пошли в свою палатку.
- У нас один спальник и твое одеяло, спальник я постелил вниз, а одеялом накроемся. Здесь только днем жарко, ночью на побережье зябко,- говорил Саня, первым залезая в палатку.
Только сейчас я до конца осознала, что всю ночь мы проведем бок о бок. Знал бы папа, не видать тогда бы мне Тарханкута, как своих ушей. Мы скромно легли под одеяло, стараясь ничем не соприкасаться. В палатке воцарилась напряженная атмосфера, и чтобы как-то разрядить ее, я тихо сказала:
- Я знаю про Полину, Лора рассказала.
- А, мой добрый ангел Лорка, - протянул Саня. - Поэтому ты согласилась ехать?
- Нет, не поэтому. Я поехала из-за себя. У меня ощущение, что моя жизнь зашла в тупик. Что-то я делала не так. Вот и пытаюсь понять что. А расскажи мне про Полину. Какая она? - я не смогла сказать о его сестре в прошедшем времени, но внутренним чутьем понимала, что Саня хочет об этом поговорить.
- Она была классная. В детстве озорная, а потом очень мужественная. Ей же было страшно и больно, но она старалась не показывать этого. Такой маленький воин. Кто же знал, что сестру так подкосит гибель родителей. Если бы мне только в голову такое могло придти, я бы успел ее вылечить. Но мы спохватились слишком поздно, в таком молодом возрасте болезнь развивается стремительно. Особенно она по волосам своим убивалась, когда они от химии выпали. Все надеялась, что отрастут. Но лечение не прекращалось, поэтому только пушок и вырос. Я ей парики покупал, она их ненавидела. А однажды Лора привезла парик, напоминающий Полинины прежние волосы, как сестра тогда рыдала. Но ходила потом только в нем.
У тебя похожие волосы. Я же, когда тебя тогда у домика увидел первый раз - оторопел. Ты сидела, опустив голову, лица не видно. Думал: с ума схожу, сестра мерещиться начинает.
А когда ты голову в умывальнике мыла, я еле сдержался, чтобы твои волосы в руки не взять. Только дотронулся.
Саня протянул руку и погладил меня по голове, потом стал неторопливо перебирать пряди. И я ощущала, какое удовольствие доставляет ему это нехитрое действие. В палатке было очень темно, но я слышала приближение его дыхания. А потом выяснилось, что для близости совсем не обязательны марочное вино и хороший сыр. Мало того, дорогое кружевное белье, оставшееся в Москве, тоже совершенно не понадобилось.
Продолжение
Предыдущее
Начало