Семья Поганкиных славилась на всю округу веселым нравом. Жили они на окраине города в ранее добротном, а сейчас обветшавшем доме, с провалившимся крыльцом и потекшей крышей. Дом принадлежал тетушке Агафье 53 лет от роду. Детей у Агафьи никогда не было, ровно как и семьи. Зато были любимые племянники: Василий, Петр, да сестра их Мария, которые раньше проживали в другом городишке в родительской квартире. Родители их умерли, и что-то у этой троицы пошло не так, и квартиры они лишились. Работать толком никогда не работали, ну и набрали долгов у «хороших» людей. Отдавать нечем, расплатились квартирой.
«Хороших» людей Василий с Петром знали много, потому что почти всю свою сознательную жизнь проскитались по тюрьмам да по ссылкам. «Украл, выпил, в тюрьму…»
Мария держалась, но после того, как ее бросил жених, работать она бросила и прибилась к компании братцев, которая слыла очень легким нравом, и каждый день, между их короткими отсидками, был как праздник. Вино и веселье, чем не жизнь.
И вот, проснувшись однажды утром в своей квартире (дверь была открыта), увидели на кухне сидевших за грязным столом с остатками пиршества «хороших» людей, которые терпеливо ждали их пробуждения. Эти "хорошие" люди и предъявили им бумаги, что наша троица тут теперь никто и звать никак, а квартира принадлежит другим людям.
Как это случилось и когда, никто не помнил. В наследство троица так и не вступила, не до того было, да и лишних денег на эту бумажную волокиту не было. Но вот как-то так произошло, что все документы были оформлены, и в наследство они, оказывается, вступили, и квартиру продали.
На сборы "хорошие" люди дали им один день. Проклиная свою судьбинушку, наша троица побросали вещи в мешки, хотя там и брать-то было нечего, окромя пустых бутылок, и двинулись к своей родной тетке Агафье.
Тетка племянников любила. Выпить она тоже любила, но не фанатично. Раньше вообще капли в рот не брала, да в последнее время пристрастилась,после того как пришлось ей идти в дворники, потому что с должности главного бухгалтера ее вежливо подвинули. Место оказалось нужным родственнице директора. Обида терзала ее сердце, а как выпьешь, вроде легче. Но денег Агафье хватало: огородишко помогал, курочек держала, поросенка, да козу Маньку.
И вот сидя однажды ласковым осенним утром на крылечке, Агафья увидела входящих во двор своих племяшей.
Тетушка умилилась до слез. Обрадовалась, гости дорогие приехали навестить, теперь и картошку помогут выкопать. Гости, правда, приехали не только с мешками со своим барахлом. Дали им все-таки люди "хорошие" на прожитье малую денежку, вроде как подъемные. И они по дороге к тетке купили «беленькой», колбаски копченой, кильки в томате, хлеба аж три буханки.
«Ой, вы милые мои, как соскучилась, как рада я. Проведывать тетку решили наконец. В отпуск? Надолго ли?», - запричитала тетка Агафья.
Троица смущенно переминалась с ноги на ногу.
«Да насовсем, коли не прогонишь, тетушка. Злые люди лишили нас квартиры. Хотели мы поменять на дом, чтобы уж всем места хватало, да обманули нас.», - жалостливо, роняя скупую слезу, истово сочиняла Мария. Петька с Васькой потупили взоры.
«Ну что ж делать, родненькие. Проходите. Проживем как-нибудь. Работа есть. Вон в нашей управляющей компании, через дорогу от меня видите сколько настсроили многоэтажек. Я там дворником работаю, в большом почете. И тебе, Машенька, и вам племяши там работа найдется.»
«Ну пошли уж к столу. Картохи наварим сейчас свеженькой, да огурчики, помидорчики, все свое есть.»
Радостная троица двинулась вслед за теткой. С гордым видом Васька стал доставать из мешка кильку с колбасой да хлебом, и потом достал дюжину беленькой. Вот мол, знай наших. Встречу ж надо отметить. Ну а на запивку у тетки квасок из бочки. Как в ресторане.
Гуляли до утра. Наутро похмелились, пошли копать картошку. Выкопали все. Ну, такое дело надо обмыть. Тетка Агафья ради такого праздника отпросилась на три дня с работы. Не каждый день племяши приезжают. На работе прониклись, отпустили. Ну а потом понеслось………
И на работу тетка не ходила, праздник каждый день. И откуда-то в хате появлялись незнакомые личности, новые друзья племяшей.
Очнулись через три недели. Ни картошки в погребе, ни кур, только перья по всему двору, козы тоже нет, ни поросенка. Куда все делось? Как корова языком слизнула. Про кур помнила, резали кур, бульон варили для поправки здоровья, за поросенком вроде как приезжали перекупщики, а вот куда коза Манька делась, загадка века. И картошка, ведь целый погреб был...
Поплелась Агафья на работу, сама, мол, после болезни, болела сильно, отмазку придумала. Да племяшей надо устраивать. Но погнали ее оттуда поганой метлой. Потому что за эти три недели слава о ее племянниках облетела весь городишко. Вернулась она домой несолоно хлебавши.
«Так вот мол и так, родные мои. Как жить будем?»
А тут Петька с улицы во двор заходит, да хатуль в руках:
-«Не горюй, тетушка, мы тут с Васькой кладезь нашли. Вон дачи рядом, там картошки накопаем, чего на своем огороде горбатиться, если можно и так позаимствовать у добрых людей. А металлу там сколько…. Хватит на беленькую, да и на еду останется.»
Ну уж если не повезет «клад» найти, можно и у соседей подработать. Но это на крайний случай...
Жизнь пошла веселая. Племянники все в дом, хозяйственные. Да и жалостливые, сестру Марию не обижали, и работать не заставляли. Ее дело - закусь готовить. А уж тетушка должна отдыхать, хата ведь ее, она как хозяйка гостиницы. Тетка Агафья аж от умиления глаза платочком вытирала. Вот, дожила до счастья такого, в почете каком у племяшей.
Так год прошел. Жили не тужили. Только вот у Марии стал характер портиться, обидчивая стала, чуть что, сразу в крик да ругаться. Да и Васька с Петькой чего-то стали становиться сварливыми, как выпьют.
Однажды ранним июньским утром встали все, «чай» пошли пить. Ну, к чаю самогоночки Мария достала, на «свои» купила. Была давеча в гостях у новой подруги, да и прихватила там вещичек. Поди докажи, что она взяла, не одна она там была, целый дом гостей там был. Вещички сразу по дешевке продала, да купила платье себе нарядное с люрексом, выпить да поесть.
Ну, выпили, хлебом закусили. Мария пошла чистить картошку, она ж за повара. Тут Иван, сосед, пришел, 1,5 литра спирта принес. Это Петьке и Ваське за труды, они ему крышу помогали крыть. Иван тоже пьющий был, но поменьше, и работа у него была постоянная, слесарем в той же управляшке.
И вот чистит Мария картошку, нужно ж теперь побольше, чем одна сковорода, гость за столом, лишний рот. А гость да братья с теткой сидят и уж по третьей себе наливают, а ее даже не зовут. Не стерпела она, да кричать начала на них, мол, и выпивка, и закуска, и готовка, все теперь на ней. На что Васька резонно заметил, что первый раз она так расстаралась, а так все они, их заслуга, они семью кормят.
-«Ну, ладно, иди уж»,- позвал Васька Марию. Выпила Мария целый стакан, да не стала за столом сидеть, обида гложет. Пошла картошку дочищать.
Сосед ушел спасть в маленькую комнатку. А Петька - на пруд, купаться. Тетка с Марией тоже спать пошли.
Васька пошел к холодильнику, поставил туда спирт.
- «Вот Петька сейчас придет, добавим.»,- думал он радостно.
Удивительно, но холодильник они не пропили. И пошел Васька во двор. Жарко. На пруд идти не хотелось. Разделся, взял из бочки ведро воды, да облился с головы до ног. Не успев одеть штаны, в открытое окошко услышал, что дверца холодильника хлопнула. Заходит на кухню, а там Мария спирт разливает по стопкам. Так мало того, еще и мимо на стол. Это ж разве дело, добро переводить?
Подошел, отнял бутыль.
- «Все, хватит тебе уже. Петьку подождем, тогда налью, если посчитаю нужным. А так – не заработала еще.»
-«Ах, ты гад, отдай. Я ж такие тут права имею, как и ты», - закричала Мария, снабжая свою ругань нецензурной бранью.
Васька молча толкнул ее на обшарпанный диван, что стоял на кухне, и сделал шаг, чтобы уйти. Но вдруг почувствовал колющую боль в правом боку, и что-то горячее потекло по животу. Кровь...
Он схватил свою рубашку, висевшую на стуле, зажал рану и ушел в комнату. Прилег на кровать. Он был пьян, поэтому сильной боли не чувствовал.
Периодически проваливался в забытье, было плохо... В комнату заходили Петька, вернувшийся с пруда; сосед Иван. Потом «очухалась» Мария, сидела около него, плакала, пыталась зажать рану и остановить кровь. Вечером стало совсем невмоготу, и Васька попросил вызвать скорую. До машины, под действием винных паров дошел сам.
Скорая отвезла Ваську в больницу, и там ему сделали операцию. Диагноз: проникающее ранение брюшной полости с повреждением брызжейки толстой кишки, кровотечение. Осложнение: пневмоторакс.
Мария написала явку с повинной. Васька на суде отрицал, что Мария ударила его ножом, пытался выгородить сестру, твердил, что «напоролся» сам на ножичек, а Мария не виноватая.
Но суд не поверил, и признал Марию виновной по ст.111 ч.2 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, определив наказание на один год, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, зачесть срок нахождения в СИЗО (отсидела там пол-года) один день за 1,5. Через три месяца вышла на свободу с чистой совестью.
Дома ее ждали любимые тетушка и братья за накрытым столом. Сосед за встречу пришел 1,5 литра спирта принес. Жизнь продолжается...........